– Алло, – раздался тихий голосок.

– Иришка…

– Не, это я, Лиза, – прошептала девочка, – ты номер перепутала, а у меня сейчас как раз урок алгебры.

Я вздохнула и вновь начала терзать телефонный диск.

– Да, – ответила Ира.

– Иришка, у папы есть мобильный?

– Конечно.

Постаравшись получше запомнить произнесенные ею цифры, я опять набрала номер. Интересно, почему Марине не отключили телефон, с трудом верится, что она вовремя вносит абонентскую плату.

– Слушаю, – прозвучал безукоризненно вежливый баритон.

– Родион? Лампа беспокоит. Не знаете, где можно срочно взять героин?

– И давно вы на игле? – хмыкнул Гвоздь.

Видали шутника! Путано и бестолково я объяснила ситуацию, но Ирин отец тут же ухватил суть.

– Где вы находитесь? Сиреневый бульвар? Ждите, сейчас привезут.

Я поглядела на Марину. Той опять стало холодно, и она напялила на себя многочисленные лохмотья.

– Вот что, Марина, – ледяным голосом отчеканила я. – Ада Марковна ничего не прислала, но мне тебя жаль, поэтому сейчас сюда приедут и сделают тебе укол.

– У меня нет денег, – прохрипела Зудина, кашляя, – ни копейки! Пойди в комнату, погляди, может, чего нароешь. Хрусталь еще остался, а в спальне Библия лежит, старинная, бабкина, возьми, она ценная.

– Мне не надо твоих денег и вещей!

– Добрая какая, – хмыкнула Зудина и затряслась, словно под током, – только не обманешь! Говори, чего хочешь?

– Что случилось в гостинице «Морская» в 1970 году, то ли в двадцать шестом, то ли в двадцать седьмом номере? Из-за чего вспыхнул пожар? И почему Ада Марковна до сих пор смертельно боится вспоминать об этом эпизоде?

– Сначала укол, потом разговор, – выплюнула Зудина, – наперед не верю, узнаешь и уйдешь!

– Нет, честное слово…

Услыхав последнее слово, Марина залилась в хохоте.

– Честное слово! Ой, не могу, честное слово! Ну, скажите, какие мы благородные, какие искренние… А вот тебе мое честное слово! Сначала доза – потом правда.

И она опять начала выпутываться из свитера и куртки. Потекли томительные минуты.

– Курить есть? – прошептала Марина.

Я протянула ей пачку ментолового «Вога».

– Гадость, – сплюнула женщина, но сигареты взяла и судорожно закурила.

Все мои попытки разузнать хоть что-нибудь разбивались о твердое заявление: сначала героин – потом все остальное.

Внезапно в прихожей затренькал звонок. На пороге стоял черноволосый парень с длинными черными волосами, стянутыми резинкой в хвостик.

– Мне Лампу! – резко сказал он.

– Я слушаю.

– Меня Гвоздь прислал, – отчеканил юноша, – держи.

Я взяла небольшой пакетик.

– Что это?

– Как что? Доза.

– Но она просила укол…

Юноша глянул на меня, тяжело вздохнул и поинтересовался:

– Где клиент?

– На кухне.

Тяжело ступая, дилер добрался до пищеблока, глянул на Марину и зачем-то зажег плиту. В ту же секунду затрещал телефон. Зудина зачарованно наблюдала за действиями парня и совершенно не реагировала на внешние раздражители, а я машинально схватила трубку.

– Да.

– Лампа, ты? – услышала я голос Гвоздя.

– Ага, – удивленно ответила я.

Интересно, как он узнал номер?

– Пришел мой мальчишечка?

– Здесь он.

– Дай сюда.

– Это вас, – пробормотала я.

Юноша схватил аппарат и забубнил:

– Угу, угу, угу.

Потом шмякнув трубку на рычаг, сказал:

– Вы этой шалаве сейчас укол не ставьте. Она моментом улетит, ничего не расскажет…

– Дай, – прошептала Марина, лихорадочно блестя глазами.

– Нет, моя кошечка, – засмеялся дилер. – Сначала раздевайся и спой нам песенку!

Как сомнамбула, Зудина принялась стаскивать куртку.

– Заинька, – умилился парень, – раздевайся морально, расскажи Лампе все, что та хочет узнать, будь добра, иначе ничего не получишь!

Мне стало безумно жаль трясущуюся, потерявшую всякий человеческий облик бабу.

– Дай ей шприц, пусть уколется, а потом говорит.

Юноша засмеялся.

– Небось никогда с торчками дела не имели?

Я покачала головой.

– Оно и видно. Да они за дозу мать родную продадут, на все готовы, но стоит кольнуться – пиши пропало. Сначала кайф словит, а потом спать завалится, и ничего вы от нее не добьетесь. Вот Гвоздь зачем звонил – просил, чтобы я вас предупредил. Пусть пташечка нам сначала споет, а вы спрячьте это пока в сумочку.