Марина Зудина не собиралась открывать дверь. Я жала и жала на звонок. Наконец парнишка, похожий на Кирюшу, вздохнул:

– Ладно, похоже, там никого нет.

– Она не могла уйти, – растерянно сказала я.

Нотариус молча поставила портфель на пол и прислонилась к стене.

– Ну-ка, – велел юноша, – отойдите!

Я покорно посторонилась. Он вытащил из кармана связку каких-то непонятных загогулин и мигом открыл дверь.

– Ловко! – не утерпела я.

– Ерунда, – хмыкнул «мастер», – разве это замок, тьфу!

Мы пошли по бесконечному коридору, заглядывая во все комнаты, но там никого, кроме тараканов, не было. Наконец уперлись в кухню.

– Дела! – присвистнул парень. – Вы, Елена Павловна, в машину ступайте.

Нотариус, не произнесшая за все время ни слова, быстро побежала в сторону выхода. Я окинула взглядом то, что осталось от Марины.

Маленькое, высохшее тело, облаченное в китайскую куртку, скрючилось у подоконника. Рядом валялся жгут, а на столе лежал шприц и стояли какие-то пузыречки.

– Передоз, – вздохнул мальчишка.

– Что?

– Ну, передозировка, вколола больше, чем надо, – пояснил тот.

– И как нам поступить?

– Уходить по-быстрому.

– Может, в милицию сообщить?

– Не надо, – буркнул парень, запирая входную дверь.

Но я не послушалась и, выйдя из машины возле нашей станции метро, набрала 02. Настроение у меня было ужасное. Боясь разрыдаться, я зашла в магазин «Маяк», купила в кафетерии бутерброд с осетриной, стаканчик сока и пристроилась у высокого одноногого столика. Рядом лакомились пирожками две девчонки, явно прогуливающие школу. Внезапно одна захихикала и ткнула пальцем в сторону стены.

– Глянь, Тань, прикол!

Я проследила за ее рукой и увидела небольшой плакат. На нем была изображена цапля, стоящая в болоте. В клюве она держала ярко-зеленую лягушку. Голова несчастной исчезла внутри цапли, задние лапки повисли, но передние крепко-крепко сжимали шею противной птицы. Лягушка даже в такой, казалось, абсолютно безысходной ситуации не собиралась превращаться во вкусный обед, она душила своего врага, сражалась за жизнь до последней минуты и, кажется, преуспела. На «лице» цапли застыло изумленное выражение, глаза выкатились из орбит. Было понятно, что через секунду она разожмет клюв… Над живописной сценкой виднелась надпись по-английски: «Never give up».

– Девочки, не знаете, как это перевести?

– Знаем, – с набитым ртом пробормотали прогульщицы. – Никогда не сдавайся!

Я почувствовала, как от затылка побежала горячая волна. А ведь верно, никогда не следует, сложив лапки, покоряться обстоятельствам! Я разом проглотила остаток бутерброда и сказала:

– Спасибо, девочки, только школу прогуливать все равно не надо.

– А мы не прогуливаем, – спокойно пояснила та, что выглядела постарше.

– Что же в кафетерии сидите?

– У нас в школе бомба! – радостно сообщила другая. – Приехала милиция с собакой, и всех по домам отправили.

Судя по счастливым лицам, недавняя угроза их здоровью и жизни не испортила им настроение.

Дома я первым делом позвонила в «Морскую».

– Да, – радостно ответил директор.

Ишь, какой веселый, небось тоже химичит с деньгами и обманывает хозяев.

– Петр? Это Евлампия Романова, журналистка из «Отдыха».

– Помню вас прекрасно.

– Скажите, Ада Марковна до которого часа на работе?

– Она уехала.

– Куда? – завопила я, не ожидавшая подобного поворота событий.

– Ада Марковна всегда берет в апреле отпуск, – пояснил Петр, – у нее давление высокое, жара ей противопоказана, вот и ездит к морю в несезон.

– Место знаете? – спросила я, полная решимости проследовать за бывшей директрисой куда угодно. Хоть в Крым, хоть на Кавказ.

– Тунис, – преспокойненько ответил мужик, – там сейчас сказочно: воздух двадцать пять градусов, море такое же и клубники завались.

Я ошалело посмотрела на трубку. Нет, в Африку мне пока не надо.

Примерно два часа я металась по квартире, пытаясь переделать все накопившиеся домашние дела. Гора неглаженого белья подпирала потолок, куча грязных простыней вываливалась из бачка, по углам клубилась пыль, а в холодильнике лежали лишь котлеты «Богатырские»… Правда, помойное ведро было доверху забито упаковками из-под готовой еды – лоточки от «Крошки-картошки», пакеты от «Русских блинов» и фольга от курицы-гриль. Очевидно, отчаявшись увидеть меня у плиты, дети решили проблему питания по-своему. Хорошо еще, что собаки и кошки получают готовый корм!