Бормотание Марфы показалось мне странным, никакого смысла в ее словах, на мой взгляд, не было. При чем здесь скакуны и чемодан?

Целительница вернулась в кресло и улыбнулась.

– Дурой тебе кажусь?

– Что вы, конечно, нет, – торопливо сказала я.

– Не лги! – сурово оборвала меня Марфа. – Оттого у тебя и голова болит. От вранья.

Неожиданно мне стало весело. Я говорила, что не доверяю всяким экстрасенсам и травникам, хотя понимаю, что некоторые из них способны помочь больному. Но полностью поверить в лечение растениями мне мешает простое соображение: если бы сено могло спасти человечество от холеры, проказы, рака, красной волчанки и порфирии, все люди уже стали бы полностью здоровыми. А поскольку население земного шара продолжает болеть, значит, панацеи пока нет. И навряд ли деревенская тетушка может избавить меня от мигрени, которой страдают сотни тысяч людей. Кстати, за изобретение средства от изматывающей головной боли положена Нобелевская премия.

– Человек сам себя в гроб загоняет и сам оттуда вытаскивает, – продолжала тем временем Марфа. – Поройся в своей душе, и увидишь, почему тебе бывает плохо.

– Я давно пыталась понять причину своей мигрени, – ввязалась я в ненужный разговор, – но пока в этом не преуспела. Думала, что болезнь связана с едой, грешила на шоколадки, которые люблю лопать по вечерам, и перестала есть сладкое, но ничего не изменилось. Одна женщина посоветовала мне пить каждый день стакан натурального молока, из-под коровы, с сырым желтком.

– Вкусно? – хмыкнула Марфа.

– Омерзительно, – призналась я. – Терпеть не могу оба ингредиента.

– Пила? Давилась?

– Да, – вздохнула я.

– И, конечно, это не помогло, – констатировала знахарка.

– Почему «конечно»?

– У тебя голова с телом не в ладу, – пояснила Марфа. – Вот мозг с хозяйкой и пытается говорить на понятном ей языке. Скажи, ты знаешь, что сейчас у тебя в желудке происходит, какие там ферменты, бактерии?

– Нет, – растерянно ответила я.

– А и не надо, – закивала Марфа, – мозг без тебя справится. Вот только, если по глупости ты начнешь плохую еду употреблять, он подаст тебе сигнал. Слопаешь несвежие сосиски: тошнота, понос. Даже дурочке ясно: не ешь колбасные изделия. Не послушаешься – появится язва или гастрит. Коли опять не внемлешь – помрешь, мозг включит программу уничтожения, потому что идиоты плодиться не должны. Мигрень поражает людей, которые себя ломают. Соображаешь?

– Нет.

– Это просто. Допустим, ты не любишь мужа, но живешь с ним из-за детей. Хочешь писать картины, а работаешь бухгалтером, потому что мама так велела, ненавидишь кошек, но вынуждена ежедневно терпеть свекровину Мурку. Мечтаешь бросить все и уехать в деревню, а живешь в городе, боишься сделать решительный шаг. Ощущаешь себя виноватой перед всеми и изо всех сил пытаешься угодить окружающим… Причин много, но найти главную надо самой, порыться в душе, вычленить ее и устранить, вот тогда мигрень исчезнет. Ты ее сама посадила, сама поливаешь и в глубине души не хочешь избавиться от напасти, потому что она тебя в кровать укладывает и позволяет никого не видеть и никого не слышать. Мигрень болезнь не очень счастливых людей. Только ты ко мне не с гудящей головой пришла. И в милиции не работаешь, ведь так?

– Верно, – ошарашенно прошептала я. – Ваше объяснение причин мигрени оригинально, но в моем случае ошибочно – я довольна своей жизнью.

– Считать себя счастливой и быть ею – разные вещи, – сказала Марфа. – Вероятно, ты сама пока правды не знаешь, но она тебе откроется, жизнь длинная.

– Я проживу сто лет?

Старуха отвернулась к окну.

– Я не гадаю, не занимаюсь дурью, не вызываю духов. С вопросом о сроке жизни – это не ко мне. Вот сестра моя покойная, та бы тебе сейчас полный прогноз выдала. Хорошая была актриса!

– Вы говорите о Леокадии?

Марфа расправила юбку на коленях.

– А ты разве не о ней выспросить заявилась?

Я кивнула. Бабка протянула руку, открыла ящик стола, вынула курительную трубку и, набивая ее табаком из самодельного кисета, заявила:

– Сначала объясни, отчего ты любопытствуешь, а я уж потом язык развяжу.

Когда мой сбивчивый рассказ иссяк, Марфа уставилась в окно, затем сказала:

– Видишь монастырь?

– Да, – кивнула я, – похоже, его давно постро­или.

– Настоятельница знает точную дату, – подхватила Марфа, – вроде пятнадцатый век. Места здесь тогда были непролазные, глухомань, звери дикие, людей никого. Отчего же именно тут обитель поставили? Нет бы поближе к народу?

– Не знаю. Наверное, тем людям, которые основали монастырь, хотелось тишины и покоя.

– О! – подняла указательный палец Марфа. – В самую точку! Мать Деметрия, которая сюда первой пришла, привела с собой несколько женщин. Все они имели, как сейчас говорят, паранормальные способности. Уж и не знаю, верить в это или нет, но слух идет, что Деметрия читала мысли и могла летать над землей.

– Ну уж это навряд ли, – усомнилась я.

Марфа отложила трубку.

– Правды нам не дознаться. Только вспомни инквизицию. Скольких женщин в Средние века на кострах сожгли? А за что? Посмотрела на чужую скотину – и та сдохла, дала соседке чайку попить, а гостья нежеланного ребеночка выкинула… Обрати внимание, мужчин в этой когорте мало, мутация шла по бабской линии. Даже если учесть, что половина несчастных погибла невинно, окружающие донесли на них по злобе или из зависти, то все равно получается внушительная цифра. Кабы не инквизиция, остались тетки живы, родили б детей, у тех еще ярче изменения получились бы. Сейчас мы бы повсеместно телепатией владели. В России, слава богу, костры не пылали, но церковь знахарей и гадалок не приветствовала, травила их безжалостно. Вот Деметрия с товарками и подались сюда. Наверное, и впрямь обладали они неземной силой, но действовали с молитвой, возвели в глуши монастырь, хотели от людей отгородиться. Дурная слава имеет быстрые ноги, но и хорошая в пути не задерживается. Очень скоро весть о талантах Деметрии и ее монашек распространилась по округе, и к обители стали стекаться разные люди: больные, жаждавшие исцеления, здоровые, хотевшие научиться траволечению. Богомолки никому не отказывали, и в конце концов около монастыря образовалось село. Шли годы, обитель богатела, в селе на свет частенько появлялись необычные детки, с паранормальными способностями.