– Пошли встречать гостей.

Знахарь переглянулся с Тимуром, потом оба посмотрели на Семена, который обеспокоенно следил за передвижениями в гостиной, и Знахарь усмехнулся:

– Не нервничай. Тебя тут нет.

Тимур остался с Семеном, а Знахарь, Афанасий и Макар вышли на улицу.

К маленькому, но добротному причалу, сооруженному специально для тимуровского «Ништяка», приближался небольшой катерок, в котором сидели шестеро вооруженных автоматами солдат и молодой старлей.

Знахарь и оба остяка спокойно стояли на причале и ждали, когда катер ткнется носом в деревянный настил. Афанасий и Макар были при ружьях, и это было совершенно рядовым явлением в здешних местах, а «беретту», которая имелась в кармане Знахаря, никто не видел, так что внешне ситуация выглядела вполне нормальной.

Наконец катерок остановился, упершись в причал, и старлей, оглядев стоявших на нем людей, снял фуражку, вытер лоб и сказал Знахарю, как видно, признав в нем главного:

– Здоров, хозяин!

Знахарь усмехнулся и ответил в той же манере:

– Здоров, коль не шутишь!

Посмотрев на знахарский дом, стоявший за мощным бревенчатым частоколом, старлей восхищенно покачал головой и сказал:

– Вот, значит, какой домик… У нас про него разговоры ходят, а тут я и сам увидел. Хороший домик.

– Хороший, - согласился Знахарь, - что нужно?

– Да ничего особенного, - ответил старлей и внимательно посмотрел на Знахаря, - мы беглых ищем. Может, видел кого-нибудь?

Знахарь тоже пристально посмотрел на старлея и увидел, что тот, хоть и прикидывался простым и разговорчивым парнем, на самом деле был напряжен и подозрителен. Его глаза остро ощупывали стоявших на причале людей, а солдатики, молча сидевшие на банках, держали автоматы между колен, и Знахарь заметил, что у всех были сняты предохранители.

А это, пожалуй, серьезно, подумал он и, беззаботно засунув руки в карманы, ответил:

– Не-а, не видел. Мы - бедные дачники, и не интересуемся здешними новостями.

Один из солдат засмеялся, и старлей, повернувшись к нему, резко бросил:

– Рядовой Качура, отставить!

Качура перестал смеяться, но на его лице осталась саркастическая усмешка.

– А вы кого-нибудь видели?
– теперь старлей обратился к шаманам.

Те отрицательно повертели головами, и Знахарь ответил за них:

– Это местные охотники, учат меня таежному умуразуму.

Достав сигареты, он закурил и, присев на корточки, протянул пачку старлею:

– Закуривай, брат!

Сказав это, Знахарь почувствовал, как его самого передернуло от этого фальшивого обращения. По знакам отличия было ясно, что «брат» служит во внутренних войсках и наверняка разыскивает именно Семена. И «братом» Знахарю этот старлей не мог быть ни при каких обстоятельствах. Даже если бы они одновременно предстали перед апостолом Петром.

Старлей после секундной паузы кивнул и взял сигарету.

– Отдай остальные солдатикам, - сказал Знахарь, и старлей, взяв пачку, передал ее назад.

– Так что там насчет беглых?
– озабоченно спросил Знахарь, когда все дружно закурили, и над причалом поднялся такой дым, будто он загорелся, - понимаешь, я человек мирный, спрятался тут от цивилизации, наслаждаюсь природой, а ты говоришь - беглые… Это, значит, беглые уголовники, я правильно понимаю?

– Правильно, - сказал старлей.

– Вот видишь… А уголовники - они ведь грабители и убийцы. И теперь я не смогу спать спокойно. Так что мне делать?

– А ничего особенного, - спокойно ответил старлей, - живи как обычно, а если… У тебя связь какаянибудь есть?

– Есть.

– Хорошо. Если что - сразу сообщай.

– А куда сообщать-то?

– Куда сообщать… - старлей нахмурил лоб, - а сообщать вот куда.

Он достал из кармана ручку и блокнот.

Написав что-то на листке, он вырвал его и протянул Знахарю.

Знахарь взял листок и увидел шестизначный телефонный номер.

– Это наша дежурная часть, - пояснил старлей.

– Ваша - это, значит, армейская?

Старлей усмехнулся:

– Ага, армейская.