Боль утомила Змея. Он бесился, мотал головой, стараясь стряхнуть врага. Властимира мутило, но он держался и упорно ждал подходящего момента.

Борясь с приступами тошноты, он едва не прозевал момент, когда его враг вдруг остановился. Этот миг был краток, но Властимир, из последних сил подняв меч, успел глубоко всадить сталь в основание черепа Змея.

От истошного рева у него заложило уши. Зверь поднялся на дыбы, ударился рогами в потолок и вдруг рухнул наземь, cудороги сотрясали его тело, а густая вонючая кровь толчками била из отверстия, проделанного мечом князя.

Змей затих навсегда еще до того, как стихло эхо его предсмертного рева. А Властимир все еще цеплялся за его рога, оставив меч в ране. Боль ослепляла его, он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.

Наконец победитель поднял голову и огляделся. От дурного запаха змеиной крови клонило в сон. Вдруг какое-то движение привлекло его внимание и ужас заставил забыть об усталости.

Из пролома на него смотрел второй Змей.

В глазах чудовища застыло изумление. Самка выглянула узнать, чем все кончилось, и увидела, что самец мертв, а его убийца жив. Она могла бы убить его сейчас одним ударом лапы, но упустила этот миг — человек пошевелился и сполз с головы Змея. И не только сполз, а встал и с трудом вытащил засевший в черепе убитого зверя меч.

Самку охватил страх. Страх столь сильный, что она забыла о гнезде с яйцами. Когда человек, чуть пошатываясь, сделал к ней шаг, она бросилась удирать, но не в гнездо, а в левый проход. Но может быть, в этом и была хитрость — отвлечь врага от гнезда, ведь азартные охотники любят преследовать зверя.

Властимир ничего не знал о гнезде, однако и не спешил догонять второго Змея. Когда самка вылезла из пролома, он сам шарахнулся в сторону — самка была больше убитого им зверя раза в три.

Удивленный и слегка напуганный ее размерами, Властимир вытер вспотевший лоб. Неужели ему предстоит еще одна битва? Знать, предстоит. Он не мог не исполнить свой долг до конца, поэтому должен был преследовать врага, пока не расправится с ним.

Он пошел по следам зверя. С каждым шагом возвращались силы и ясность ума. Теперь его огорчало одно — пешком он не догонит Змея и тот улизнет.

Топот и ржание докатились до него эхом, и спустя несколько мгновений, когда Властимир поверил, что это ему не мерещится, подбежал верный Облак. Наверное, Буян разыскал лошадей и выпустил жеребца, уверенный, что тот отыщет хозяина сам. Помянув добрым словом вещего гусляра, Властимир вскочил в седло и поскакал по следам Змея.

Ркай подбежал ко входу в особый, замаскированный грот. Над дверью вспыхнул огонек, означающий, что личный код высокопоставленного гэта определен. Дверь открылась, Ркай вошел в грот и заперся изнутри.

Он включил наблюдательную камеру, чтобы видеть, что творится в коридоре. Мимо прошли несколько гэтов и охранники-хазары. Вид их наполнил душу Ркая ненавистью — зря он доверился людям, пусть даже и находящимся под постоянным контролем. Люди всегда остаются людьми, и сейчас хазары, вместо того чтобы сражаться со славянами, драпали вслед за гэтами, а сражались только те, кто был отрезан от выхода.

Бунтовщики захватили больше половины подземелий и стремительно продвигались по следам гэтов. Вели их те двое посланцев дэвсов, которых они так и не смогли ни уничтожить, ни остановить.

Когда Ркай только собирался в экспедицию, его предупреждали, что здесь еще сохранились остатки когда-то могущественной, известной на всю Галактику цивилизации дэвсов, из-за чего и эту планету назвали Дэвсой. После уничтожения этой цивилизации последние оставшиеся в живых дэвсы куда-то скрылись, но на планете остались их агенты под видом волхвов, колдунов, кудесников и пророков. С их помощью дэвсы оказывали сопротивление разного рода пришельцам, которые пытались закрепиться на этой планете. Несколько битв старые хозяева планеты проиграли, но, в случае с гэтами, удача им пока сопутствовала. Ркай когда-то был уверен, что захватить контроль над Дэвсой им удастся без труда, но аборигены там, где им помогали дэвсы, сражались очень успешно — как здесь и сейчас.

Воспоминания о том, как его отговаривали браться за это дело, нахлынули на Ркая, и он заскрежетал бы зубами, если бы они у него были.

Мимо прошло еще двое гэтов. Позади них тащился крылатый самец — одно крыло его было повреждено и волочилось по полу. Из перелома торчала кость. Судя по всему, он долго не сможет подняться в воздух. Увидев работающую камеру Ркая, гэты остановились.

— Проходите скорее! — прикрикнул он на них. — Здесь скоро будет опасно.

— Что ты хочешь сделать, Ркай? — спросил один из них.

— Я не собираюсь отступать, не отплатив бунтовщикам за все! — Ркай отодрал изолирующую панель от стены и положил руку на пульт у кнопки. Всего одно нажатие — и взрыв уничтожит полгоры и всех, кто окажется под нею. Сегодня это будут все бунтовщики. Гэты потеряют очень много их, но зато Ркай утолит жажду мести.

Никто из славян — даже Буян — в эту минуту не подозревали, что их жизни висели на волоске, но в тот самый миг, когда Ркай решился вдавить кнопку в гнездо, чья-то рука сзади остановила его.