— Это правда? — прошептала девушка, смотря ему в очи.

— Слова мои крепки и верны, как крепок и верен Алатырь-камень, — строго сказал Буян. — Исполнишь, что велю, — и сама удивишься, как все случится быстро да ладно.

Девушка вынула руку из его ладони и села, опустив ноги на пол:

— Я тотчас пойду!

— Ой, дитятко мое ненаглядное! Встала! — воскликнула мать, бросаясь к ней. — Вот радость-то! — И она низко поклонилась Буяну в ноги. — Не знаю, как звать-величать тебя, моло…

Тут она вгляделась в Буяна повнимательнее, и по ее молчанию гусляр понял, что и она его признала. Не отвечая ей юноша поспешил к выходу, на лестнице увлекая за собой ждущего его за дверью Властимира. Князь сразу догадался что в горнице произошло что-то странное, и не стал спрашивать.

Они почти выбежали за ворота — и остановились как вкопанные. Буян выругался сквозь зубы и едва не повернул назад.

У ворот их ждали варяги княжьей дружины. Человек тридцать стояли впереди, держа оружие наготове. За ними полукругом замерло примерно столько же всадников. Горожан оттеснили подальше, всех, кроме одного, который все выспрашивал Буяна вчера о роде-племени. Несомненно, это он навел варягов.

— Этот, — сказал тот человек, указывая на Буяна. Воевода варягов шагнул к юноше:

— Ты — Буян, сын Вадима Храброго?

Домочадцы Верилы и любопытные высыпали вслед за друзьями на улицу и, услышав эти слова, зашептались: «Буян… Гусляр Буян вернулся… Какой?.. Да тот, что в прошлом году…»

— Указом государя нашего Рюрика ты изгнан из города, — объявил варяг. — За возвращение тебя ждала смерть, и ты знал это… Почему ты вернулся? Теперь ведь тебя казнят!

— Меня звал долг, — тихо молвил Буян. — Я поклялся, что пойду за резанским князем до конца, и я пошел. Мне не было дела до того, что ждет меня здесь…

— Теперь тебе есть до этого дело! — перебил его варяг. — Благодарение богам, Рюрик нынче в отъезде — усмиряет сумь да карелу. Но скоро он вернется и тогда решит твою судьбу. Взять его!

Несколько варягов поспешили выполнить приказ, но им заступил дорогу Властимир:

— Все назад! Именем Рюрика!

Варяги отшатнулись, когда Властимир сунул им под нос перстень с трезубцем Рюрика.

— А кто ты такой, скажи на милость? — спросил воевода у князя.

— Имя мне — Властимир сын Улеба, князь Резани. Коли верно то, что говорят, то Рюрик собирался послать за мной…

— Ложь это! — воскликнул вдруг новгородец-наводчик. — Ни за кем Рюрик не посылал. Он вместе с изгоем — значит, и сам изгой! Хватайте их обоих!

— А Рюриков знак? — колебался воевода. — Что он значит?

— Тать он! Варяга убил, а перстень себе забрал!

— А ведь верно. Или нет?

— А подержи-ка их под замком в темнице до приезда Рюрика — тогда у него сам и спросишь, звал он из Резани князя или не звал? — возразил новгородец. — А про гусляра этого и вызнавать нечего. Бунтовщик это, изгой, Буян, Вадимов сын.

По знаку воеводы варяги набросились на побратимов.

Всадники сдерживали народ, чтобы горожане не пришли на помощь друзьям. Буян и Властимир не успели дать достойный отпор — на них повисло сразу по десятку воинов, им заломили локти назад, связали. Буян сопротивлялся отчаянно, и его пришлось стукнуть чем-то тяжелым по голове. Полуоглушенного, его потащили волоком вслед за варягами, уводившими Властимира.

По дороге князь ловил на себе любопытные взгляды. Предатель шел впереди и всем объяснял, что поймали двух воров, которые, пользуясь тем, что в городе пожары и суматоха, учинили разбой и грабеж. Те из горожан, кто не видел вчерашних победителей Огненного Змея, корили побратимов и грозили им кулаками.

Темница, куда заточили обоих друзей, находилась под палатами самого Рюрика. Они были сделаны наполовину из камня, наполовину из дерева и стояли в Детинце, выстроенном еще несколько веков назад. Высокий тын огораживал широкий двор и многочисленные постройки. Темница была со стенами из камня — для надежности.

Перед тем как с Властимира сняли путы и столкнули в подвал через узкую дверку, предатель-новгородец прошептал ему в лицо:

— Теперь-то ты от судьбы не уйдешь!

Дружинник-варяг пихнул князя, и тот кубарем скатился вниз по скользкой лестнице на дно подвала. Вслед ему, швырнули не пришедшего в себя Буяна, и дверь захлопнулась. Подвал погрузился во мрак.

Темница, в которую их поместили, была небольшая — две сажени в длину и столько же в ширину. Узкая лестница с обкатанными временем ступеньками круто поднималась к маленькой дверце, на которую снаружи навесили замок. В стене против двери было окошечко чуть шире ладони. Углы завесила паутина, земляной пол был утоптан до твердости камня. Постелью тут служила кучка гнилой соломы. А еще стояла маленькая скамеечка, на которой их ждал кувшин с водой, накрытый тряпицей.

Властимир осторожно усадил Буяна на солому и смочил ему виски и губы водой, смывая с его лица кровь. Тот застонал сквозь зубы и спросил: