— Я буду ждать, — сказал он. — Сколько надо, подожду — только уж и ты не забудь.

— Только ежели смерть меня настигнет раньше срока!

— Мы тебе помощь обещали, — сказал Властимир, — помоги и ты нам, чародей.

— Силы во мне ни капли не осталось, иначе я бы давно освободился, — ответил ему Волхов. — Я вам не помощник. А совет дать могу. Многое тут, в подземном мире, творится, и мало что мимо меня проходит. Спрашивайте — может, гонитесь вы за кем-то или за вами кто спешит?

— Гнаться мы ни за кем не можем — увели коней наших много дней назад и куда — неведомо… Но коли ты все знаешь, скажи — где спрятали Агриков меч, который я недавно нашел на дальнем острове?

— Агриков? — переспросил Волхов. — А зачем он тебе, князь?

— Змея поразить. — И Властимир, не дожидаясь вопроса, рассказал Волхову все, что с ними приключилось: как он весной отправился на поиски Змея, как сразил его меньшого брата в Сорочинских горах, как бился в Новгороде, как добыл меч и коня златогривого, да только налетели слуги Зме-евы, все добытое отняли силою, а их самих в подземелье запрятали. Хотели их верными рабами своими сделать, да только сбежали они и теперь ищут утерянное.

Волхов нахмурился, раздумывая.

— Конь твой о шести крылах был? — вдруг спросил он. — И во лбу камень-самоцвет ярче солнца под землей горит?

— Верно! — воскликнул Буян. — А второй конь вороной, с белой звездой во лбу, молодой еще и норовистый. А в тороках гусли торчали…

— Ты что-то о наших конях слышал, Волхов? — спросил Властимир.

— И слышал и видел. Некоторое время назад провели здесь змееныши зеленые двух ваших коней. У этого озера остановили они их, напоили и дальше повели…

— Куда? В какую сторону? — чуть не закричал князь.

— Отсюда только один выход, да только не знаю, стоит ли искать их теперь, — ответил Волхов. — Кони ваши из этого озера пили, а вода эта особая — кто ее глотнет, тот исчезает.

Друзья переглянулись. Казалось невероятным — их кони исчезли!

— Нет, — решительно покачал головой князь. — Может, еще не поздно. Идем, Буян… А тебе, Волхов, за помощь и добрый совет поклон — мы тебя не забудем.

Отвесив узнику поклон, Властимир пошел в обход озера к выходу. Буян задержался подле прикованного Волхова.

— Я вернусь, обязательно, — пообещал он, — Да только есть у нас еще одно дело, без которого весть наша ненадобна будет… Ты, Волхов, с богами-ариями знался, так не подскажешь ли — как нам к ним пробраться? Беда им грозит от Змея того — призвал он своих слуг и хозяев, чтобы они богов уничтожили. Я и оберег мой — тому причина невольная. И хочу я свою вину искупить, о беде их предупредить. Так уж ты помоги — дорогу к ним подскажи!

— Покажи оберег, — потребовал Волхов.

Буян без колебаний полез под рубаху и вытянул оберег за шнурок. Глаза Волхова загорелись.

— Тот самый, — задохнулся он и откинулся назад, ударившись затылком о цепи. — Резанский… Он делал — узнаю… Слушай меня, Буян-гусляр, я попробую богам весточку передать, коли сил хватит, но главное только ты можешь сделать. Оберег этот обладает силой, с какой даже мне соперничать трудно. Он может многое — надо только воспользоваться его силой правильно. Ты сам к Сварогу обратись. Коли сильна вера твоя, услышит тебя Сварог… Ну и я попробую — может, еще не забыли меня…

— Забыли, так я напомню, — обнадежил его Буян.

Гусляр собрался идти, но Волхов остановил его:

— Еще хочу помочь вам, люди… Князь твой сказал, что будет со Змеем биться. Оботри мне еще раз лицо тем платком — коли кровь ядовитая змеиная князя забрызгает, пусть утрется им, и яд не причинит вреда.

— За князя благодарствую, — ответил Буян, разворачивая платок. — Ты не знаешь, кто он для меня!

— Знаю, — молвил Волхов. — Или не ведун я?

Обтерев лицо Волхова, Буян бегом догнал поджидавшего его Властимира и с того берега озера махнул узнику рукой. Тот кивнул ему в ответ, но когда друзья скрылись в ходе, он снова понурился, и из груди его снова вырвался стон, какой слышал Властимир.

Тем временем славяне спешили по коридору. Тот тянулся долго, извиваясь как змея, то поднимаясь, то опускаясь. Несколько раз им приходилось останавливаться и отдыхать — давала себя знать усталость.

Постепенно становилось все светлее и светлее, и путешественники уже подумывали о том, что выход близко. Собрав остатки сил, они пробежали последние несколько десятков саженей — и застыли на пороге.

Это был вовсе не выход на поверхность, а нечто совсем новое. Впереди, сколько хватало глаз, тянулся подземный лес. От приступки, на которой они оказались, вниз сбегала узкая крутая тропка, пропадавшая в зарослях. Лес раскинулся вольно, вправо и влево он тянулся до горы, охватывая ее с двух сторон.