– Вы прилетели сюда, чтобы рассказать мне об этом? — спросил Конелли. Нужно отдать ему должное, он умел держать удар.

– Вы говорите по-русски? — вмешалась Олеся. Будучи полькой, она понимала русский язык. — Вы знаете русский язык?

– Немного, — ответил Конелли.

– Я еще раз прошу вас, пани Бачиньская, сосредоточиться и вспомнить, где вы могли видеть этого человека, — напомнил Дронго.

Нащекина нахмурилась. Она уже смирилась с поражением, и такая настойчивость Дронго казалась ей ненужной.

– Нет, — повторила Олеся, — я его нигде больше не видела.

– Может, она права, — снова вмешался Саймонс, — почему вы так уверены, что она должна знать этого типа?

– Иначе ее не хотели бы убить в Чикаго, — пояснил Дронго. — Они и так разрушили офис, перебили всех в Брюсселе. Для чего тогда они приехали в Чикаго?

– Может, хотели выйти через нее на этого Дзевоньского?

– Нет. Они точно знали, что не смогут на него выйти. Им нужна была она. И должна быть причина, по которой ее хотели убить.

– Она работала в офисе Дзевоньского. Этого достаточно, — упрямо напомнил Саймонс. — В моей практике таких случаев сколько угодно. Убирают всех свидетелей.

– Свидетелей чего? — разозлился Дронго. — Что она может рассказать? Что она знает? У нас есть его фоторобот, о нем может все рассказать сам Дзевоньский, а она видела только приходившего к ним мужчину и больше ничего не знает. Тогда почему ее хотят убить?

– А почему убили остальных? — начал нервничать Саймонс.

– Им важно было разгромить офис. Поэтому они и перебили всех находившихся там людей. Сожгли документы, похитили жесткие диски. Но почему они так упрямо преследуют Олесю Бачиньскую?

– Перестаньте, — вмешался Конелли. — Мы все равно ничего не узнаем таким образом. Нужно заканчивать.

– Да, — согласилась Нащекина, — очевидно, она ничего не может вспомнить.

– Олеся, — попытался в последний раз Дронго, — вспомните, где еще вы могли встретить этого человека? В ресторанах, в барах, в кафе, в клубах, в театрах, на футболе… Где?

Она опять нахмурилась, пытаясь вспомнить.

– Перестаньте, — строго сказал, поднимаясь со стула, Конелли, — все и так ясно.

– Нельзя выжать из человека то, чего он не помнит, — рассудительно пробормотал Саймонс. Ему было приятно, что этот приехавший щеголь потерпел поражение. Он справедливо подозревал, что сам накануне потерпел неудачу именно из-за того, что этот тип был рядом с женщиной. И возможно, нравился ей.

– Вам придется охранять ее все время, — тихо произнес Дронго по-русски, обращаясь к Конелли, — пока мы не найдем этого человека. Вы допускаете ошибку.

– Мы применим к ней программу защиты свидетелей, — отреагировал тот. — В нашей стране с этим нет особых проблем. Мисс Бачиньская не может вернуться в Бельгию. Кроме того, она стала наследницей миллионов своей убитой родственницы. И наверняка сама не захочет уехать обратно в Европу.

Бачиньская поняла, о чем они говорят.

– Я не хочу в Европу, — заявила она по-польски. — Мне лучше остаться здесь.

– Вы останетесь, — успокоил ее Дронго, обращаясь к ней по-английски, — можете ни о чем не волноваться. Тем более что вы тут получили наследство. Надеюсь, с его оформлением у вас не будет проблем.

– Спасибо. — Олеся вдруг изменилась в лице. — С оформлением? С оформлением этой квартиры?

– Нотариус подтвердит завещание, — вмешался Саймонс. Он поднялся, собираясь выйти.

Следом за ним поднялась Нащекина. Только Дронго упрямо сидел на стуле.

– Пойдемте, — предложил Саймонс. Этот тип вызывал у него теперь сожаление.

– Возможно, она еще что-то вспомнит, — предположил Конелли.

– Да, — вдруг сказала Олеся, — я его видела еще один раз.

Все обернулись к ней. Саймонс нахмурился. Он не ожидал такого развития ситуации.

– Я видела его, когда мы вместе с Раулем оформляли машину, — вдруг ошеломленно сообщила Олеся. — Он был в офисе той фирмы. Они сидели втроем. Когда мы проходили, дверь закрыли, но я его заметила. И он тоже нас увидел. Меня с Раулем.

– Кто такой Рауль? — быстро спросил Конелли.

– Это мой друг. Бывший друг, — поправилась Бачиньская.

Нащекина шагнула к ней. Она не могла поверить, что ситуация так изменилась.

– Название фирмы помните?

– «Одеон». Они торгуют автомобилями. В основном подержанными. Но привозили на заказ и новые машины.

– Как зовут вашего друга? — громко спросил Конелли.

– Рауль Феррейра, — ответила Бачиньская, — он сейчас выступает за итальянский футбольный клуб.

– Какой клуб? Название помните?