– А-а-а! – заорала Лина и проснулась.

Сползла с кушетки, судорожно ощупывая себя на предмет наличия крови. Вот это сны! Место, что ли, такое? Нехорошее… Да реально-то как! Девушка неприязненно оглянулась на такую удобную с виду кровать. Больше никогда! Сюда! Не лягу!

А сон, похоже, вообще чужой. Эмоции такие, холодные и чистые, но яркие и завораживающие. Тьфу!

Накинув синий балахон, она вышла в гостиную. Аврала по случаю прибытия посольства никто не отменял, но в зале было пусто. Зато из-под неплотно прикрытой двери лаборатории доносился неясный шум и тянуло запахом тухлых яиц. Бедный Лис!

Зато за витражами творилось нечто более привлекательное. Буйство неукротимой природы. Лина чуть приоткрыла наружную дверь, и внутрь ворвался ветер, разметал волосы, щедро оросил ползала водой и выгнал неаппетитные запахи. Небо было затянуто черными тучами, которые, клубясь, нависали тяжкой громадой над ущельем. Но, несмотря на свистящий в мостках ветер, раскачивающий канаты, ни на дождь, с силой вонзающийся в скалы, жизнь продолжалась.

Девушка вышла на карниз, желая смыть остатки странного сна. Под шум и свист ветра, под струями холодной воды, скрывавшими солнце, хорошо думалось. Она закрыла глаза. Осень с ее бурями, свежим ветром и желтой, несущейся из королевского парка листвой любима ею больше всего.

Случай с послом заставил ее приметить странную особенность здешней алхимической науки. В отличие от человеческой, она была скорее направлена на разрушение и уничтожение, на смерть. И за исключением десятка зелий от заболеваний вроде горной лихорадки, то есть чисто нечеловеческих, прочие зелья в разделе исцелений были посвящены врачеванию ран и увечий. Человеческая алхимия была привязана к травоведению и как раз в основном посвящена излечению от множества болезней – от простуды до подагры. И если травоведение для того и предназначено, то алхимию обесценили искусственно. Прочее было отдано на откуп боевым магам.

А вывод можно сделать такой: темные эльфы, принадлежащие к Старшей ветви, практически не болеют и редко умирают своей смертью, зато в нанесении ущерба подручными средствами им нет равных.

Собственно, они вообще отказываются признать, что у каждого существа есть свой естественный срок, после которого надо отправляться в царство мертвых.

А уж как взрываются их боевые зелья! Под горячую руку не попадайся! О всевозможных ядах и противоядиях к ним мы скромно умолчим.

Темный алхимик – это сила! С которой стоит считаться даже магам.

Какими жалкими сейчас кажутся выпускники кафедры алхимиков, чьи умения не простираются дальше лечения лихорадки, составления зелья от поноса и наведения мороков. К боевым заклинаниям их даже не подпускают. Вообще дорогой отец постарался законопатить свое чадо как можно дальше и глубже, дабы оно получило наиболее бесполезное образование. Вот артефакторы хоть боевыми амулетами занимаются…

Ну мы еще покажем! Они еще пожалеют…

Кстати, насчет пожеланий. В недалеком уже будущем грядет дипломная практика. На следующее лето преподаватели распределят студентов в обязательном порядке по городам и весям на полевую практику. А после четвертого курса – выбор темы по специальности, мучительный процесс сбора материалов, полугодовое сидение над свитками, пергаментами, фолиантами и конспектами, а зимой, на закуску, выпускные экзамены и защита.

Дальше пока заглядывать не стоит, а то станет грустно. Раз Повелитель так неосмотрительно дал разрешение на любое пожелание, следует устроиться на дипломную практику именно сюда! Бодрящая атмосфера, необычное времяпрепровождение и отличная компания не дадут скучать! Решив так, Лина поднялась с карниза, о чем едва не пожалела, когда сильный порыв ветра вкупе с ослепительной молнией и оглушительным грохотом едва не сбросили ее вниз.

Чья-то рука дернула ее за шиворот и рывком втащила мокрую, судорожно хватающуюся за косяк девушку внутрь. Последней улетела мысль о том, что алхимики из эльфов получаются скорее универсалами с уклоном в разрушение.

Перед Линой во всей красе стояла ее высочество Сьена и кипела гневом.

Еще быстрее при виде принцессы испарилась мысль о такой уж большой необходимости тащить именно ее для спасения посла. Неужели два существа, суммарный возраст которых приближается к двум тысячам, не справились бы сами?!

Это что, мода такая?

Дочь правителя при полном параде смотрелась потрясающе. Высокая, завитая пирамида зеленых локонов, открывающая заостренные ушки, была утыкана серебристыми перьями и убрана под аметистовую сетку. Аметисты, чередуясь с черным жемчугом, покачивались в ушах, чуть-чуть не доставая до плеч. Шею и грудь прикрывало наборное колье, а запястья были унизаны серебряными браслетами. Колье представляло собой основной элемент корсажа… Весь верх платья состоял из двух кусочков шелка, узкими лентами спускающихся с плеч, постепенно расширяясь к талии. Откровенное декольте демонстрировало больше, чем скрывало, сужаясь к поясу. Ниже бледно-зеленая ткань пышными складками спускалась к полу, шуршащим мягким коконом укутывая ноги. Многослойные юбки едва ли не в полтора метра диаметром совершенно не мешали движению и не скрывали змеиной грации эльфийки. Под грудью до талии, по спине и бокам жалкие клочки ткани соединяли в жесткий корсет нити черного жемчуга. Практично, не стесняет движение и в сочетании с вызывающим макияжем выглядит сногсшибательно.

Разглядывая сие великолепие, Лина не сразу обратила внимание на речь принцессы.

– …а если не умеешь ходить нормально да боишься высоты, не шляйся где ни попадя! Тем более по такой погоде!

– А что погода? – рассеянно передернула плечами девушка.– Отличная погода…

Сьена резко замолчала, настороженно глядя на девушку.

– Любящий бурю да услышит… – пробормотала она удивленно.– Но если я вынуждена терпеть рядом с собой человеческую ведьму, тем более на торжественном приеме, то это будет сухая, чистая и накрашенная ведьма! А не… мокрое чучело! – яростно закончила она.