Шрифт:
– Ффррр! Апчхи! – вычихнула остатки вина некромантка, подскакивая на кровати.– Хорош! Где у тебя столько Силы, алхимичка?
– А вот это,– ехидно скривила губы та,– вопрос еще на один стаканчик!
А потом последовал еще один, и еще, затем совсем по капельке… Княжна Светлая не устояла перед предложением отпраздновать Новый год по северному образцу, благо прогнозы погоды не обещали потепления еще по меньшей мере месяц.
В княжествах, расположенных за Болотистыми горами, процветал суровый и аскетичный монотеизм. Там поклонялись Светлой Матери и вовсе не поощряли магические искусства. И если стихийников еще терпели, то некроманты… Нет, при каждом мало-мальски значимом владетеле состоял дипломированный маг, но священники, имеющие там практически неограниченную власть, регулярно прочищали их ряды, обвиняя то в ереси, то в некромантии. И у них, этих священников Матери, было достаточно сил, чтобы выполнять ими же установленные законы. Вера тоже сродни магии, черпает Силу прямо от богов.
Так что дипломированные ронийские, морийские и восточные маги туда не рвались, потому что никому не хочется ежегодно подвергаться суровой аттестации, а потом вдруг ни за что ни про что оказаться на костре. И если у кого-то из местных жителей обнаруживался дар, для него существовало три пути: ученичество, Очищение или бегство, чаще всего заканчивающееся на плахе или костре.
Но у магов существуют строгие квоты на количество учеников, да и кто возьмется учить девушку с сильнейшим природным даром к некромантии? По законам Елового княжества такое каралось смертью не только мага, но и всех его учеников. Милаве Светлой, внучке правящего князя, грозило Очищение… Для нее, как для высокородной дамы, сделали исключение, прочих с подобным даром сразу же, независимо от возраста, отправляли на костер.
– И они считали, что я им еще и благодарна должна быть! – возмущенно повысила голос Милава.
Лин только кивала в такт словам разошедшейся некромантки.
Очищение мало того что неприятная процедура, так еще и опасная для жизни. Трое из десяти прошедших его умирали, еще трое навсегда лишались ума, а остальные… потеря способностей для мага хуже смерти. При шансах на успех десять на сто княжна предпочла бегство. К всеобщему удивлению, удачное!
Выслушав хмельные откровения северянки, Лина мечтательно вздохнула:
– Счастливая ты!
– Поч-чему это? – искренне возмутилась Мила.
– Ты же у деда любимая внучка! – наставительно произнесла ведьмочка.
– Была… да…
– И есть! Подумай, не люби он тебя вопреки всему, удалось бы тебе сбежать? Во-от! Толком-то и не ловили! Через все Светлое княжество прошла…
– Н-да, с этой стороны… я как-то…
– И на Геронийском перевале тебя не перехватили, а ведь могли!
За дверью раздался грохот, плеск воды и звуки ударов. Милава, покачнувшись, слезла с кровати и выглянула в коридор. Обернувшись, пояснила:
– Шуткуют… ведро с водой на дверь пристроили… упало вот на кого-то.
– Н-да… – протянула Лина,– веселая у нас будет весна!
– Как бы то ни было, сейчас я единственная на всю Школу природная некромантка,– довольно заметила Мила, томно укладываясь на кровать.– А меня еще брать не хотели, возраст, мол, критический, почти пятнадцать…
– Единственная? – задумчиво прищурилась Лин.
– Таки да…
– Не ты ли Ловца душ в гексу засадила осенью?
– Никшни, я только напитывала Силой, рисовал Кейл…
– Как будто есть разница… – буркнула ведьмочка.– Сильная ты, уважаю. А вот у меня только и есть, что кольцо подаренное… и еще меня никто не любит… и потому я буду петь!
Девушка резко нырнула с кровати вниз, намереваясь подхватить с пола риолон. Немного не рассчитала и, промахнувшись, врезалась лбом в поперечину кровати напротив. Соседка дробно захихикала:
– Может, не надо?
– Надо, Мила, надо,– потрясла головой Лина, поднимаясь.
В ушах звенело, то ли от вина, то ли от мощного удара.
– Не будем шуметь, а? – жалобно спросила некромантка, подрагивая от смеха.
– Шумом больше, шумом меньше,– выдохнула собутыльница, целиком залезая под кровать.– И вообще, не бывает плохой музыки, бывает мало вина.
Она торжественно водрузила футляр на стол и разлила остатки красного крепленого по бокалам.
– За удачу! – Девушки попытались чокнуться… мимо.
Доставая риолон и поглаживая его гладкие клавиши, касаясь струн в странной задумчивости, Лина уже не видела восхищения на лице соседки. Что бы сыграть? Вот… Голову закружила музыка, мрачная и торжественная, рассказывающая об одиночестве и могуществе…
«Минимальный возраст поступления в Высшую магическую школу Ронии – двенадцать лет, максимальный – четырнадцать».
(Из требований, вывешенных приемной комиссией после того как кто-то решил зачислить в Школу двадцатилетнего оболтуса)Ах это похмельное утро! Кошмар! Неужели от одной литровой бутылочки, распитой на двоих, так болит голова? Нет… Лина поморщилась, ощупывая лоб. Прямо посередине набухла большая шишка, нажатие на которую вызвало острый приступ боли, выстреливший внутрь головы. Рядом раздалось натужное: