–  С кем ты там споришь, Хименес? Гони всех в шею!

–  И даже меня, Хосе?
– не удержался я от иронического замечания.

–  Пресвятая Дева Мария! Хименес, ты болван и дети твои будут болванами…

Дверь распахнулась от мощного пинка ногой и на пороге появился Хосе - сто двадцать килограмм литых мышц и голос, от которого закладывает уши. И сейчас он самозабвенно орал на Хименеса, который, по правде сказать, и не был ни в чем виноват. Ну разве что в недостаточной информированности.

–  Ты почему не пропускаешь уважаемого человека, дурная твоя голова?!

–  А что сразу я… Всегда у вас Хименес виноват.
– вяло оправдывался тот.
– Ну не знаю я его и все тут, а он еще и сказал, что, дескать, врач.

–  Прямо так и сказал?
– не поверил Хосе.
– А может быть не врач, а Доктор?

–  Может и так, разницы все равно никакой, - недоуменно пожал плечами привратник.

На Хосе было забавно смотреть. Он просто кипел от возмущения, устраивая разнос своему подчиненному:

–  Врач вылечит тебя только от сифилиса, геморроя и прочих прелестей, да и то не обязательно. А Доктор, тот самый, которого ты столь упорно пытался не пустить внутрь, лечит людей от жизни…

–  И многих уже вылечил, - усмехнулся я.
– По крайней мере никаких жалоб от "пациентов" все эти годы не поступало.

Парень судорожно сглотнул, судя по всему вспомнив многочисленные байки и легенды, рассказываемые Хосе просто в огромных количествах. Разумеется больше половины в них было чистейшей воды вымыслом, но кое что действительно базировалось на реально произошедших событиях. Нет, однозначно надо немного успокоить вконец побледневшего привратника:

–  Да успокойся ты, Хименес, и вообще меньше слушай Хосе, а то он тебе такого понарасскажет… Ладно, надоело мне стоять у дверей, лучше уж я наконец пройду внутрь, а заодно и с тобой побеседую.

Легонько подтолкнув вперед Хосе, я миновал порог заведения, оказавшись в довольно привычной атмосфере среднестатистического латинского ресторанчика. Единственное, что выбивалось из рамок - полное отсутствие клиентов. Не считать же таковыми десяток хмурых бойцов Рамона, расположившихся в разных концах зала? Эти меня великолепно знали, но от разговора воздержались, ограничиваясь приветственными кивками. Серьезная ситуация, раз даже местный нрод, всегда отличавшийся склонностью поговорить, молчит себе в тряпочку.

–  Что у вас за проблемы?
– спросил я у Хосе.
– Вроде бы еще позавчера все было в относительном порядке. И куда подевался сам Рамон? Ведь обычно в это время он всегда бывает здесь.

–  Обычно да, но сейчас не то время, - вздохнул Хосе, враз растеряв всю свою громкоголосость и оптимизм.
– Того и гляди получишь в лучшем случае пулю в башку, а в худшем… А, что я тебе об этом говорю, ты и сам знаешь о вещах, которые гораздо хуже смерти.

–  Вот так так!
– присвистнул я от удивления.
– Выходит, просьба Рамона была связана не с возможными отдаленными проблемами, а с самой что ни на есть суровой действительностью. Что ж он, поросенок, не сказал об этом прямо?

–  Сам спросишь. Но не буду же я тащить его сюда вести важный разговор при них, - последовал легкий кивок в сторону бойцов.
– Так что пройдем лучше вон туда…

Хосе указал в сторону неприметной двери, к кторой я и направился. Ага, обычная подсобка, ничего интересного, кроме разве что того факта, что она наверняка служила неким предбанником между помещением, занятым под ресторан, и кое чем другим. Мое предположение полностью оправдалось, такой хитрец как Рамон не мог не приготовить себе тайную пещеру в непосредственной близости от своей новой базы. Хосе несколько раз ударил по казалось бы абсолютно ровной стене, причем каждый удар был нанесен с определенной силой и приходился в конкретную точку. Не раздалось ни скрежета, на шума, просто часть стены отъехала в сторону, дав возможность пройти дальше.

Спустя десяток шагов дорогу преградила очередная дверь, хорошо хоть на сей раз без всяких секретов. Зато сквозь небольшое окошко дружелюбно высунулся ствол германского короткоствольного автомата "Хеклер и Кох", а хриплый голос проворчал:

–  Пароль!

–  Пингвинов в Антарктиде паролем пугать будешь, а я твой пароль в гробу видел, в белых тапочках, - фыркнул я при виде столь экстраординарной осторожности.
– Не дури, Чунчо, душевно тебя прошу.

–  А-а, ну раз так, то ладно, - лязгнул отпираемый засов.
– Рамон, тут к тебе Доктор в гости зашел, на огонек.

Едва я переступил порог, как дверь за мной вновь закрыли. По всем признакам мир сошел с ума и приходить в свое естественное состояние пока не намерен. Кто же смог если и не напугать, то заставить обычно плюющего на опасность Рамона принимать такие меры безопасности, по сравнению с которыми программа по защите свидетелей покажется детскими играми в песочнице? Это явно не внезапный приступ мании преследования, поскольку она ну никак не может проявиться у нескольких людей сразу. Гадать бесполезно, лучше просто спросить, тем более что тут от меня никогда не скрывали ничего существенного.