Я понимала, что вряд ли Джейсон женится на девушке, которая мне действительно будет нравится: он всегда имел пристрастие к скандальным шлюхам. И к Кристалл это относилось в полной мере. Кристалл также была оборотнем-пантерой, членом сообщества, которое ревниво охраняло свои секреты. Фактически мой брат теперь сам был оборотнем-пантерой, потому что был многократно укушен соперником за благосклонность Кристалл.

Джейсон был старше меня, и Бог знает, сколько у него было женщин. Надеюсь, что он знал, когда кто-то ему подходит.

Я очнулась от своих мыслей, и заметила, что Амелия выглядела возбужденной и взволнованной. Она любила выходы в свет и вечеринки, а возможности для этого в Бон Темпсе были ограничены. Куинн, который познакомился с Джейсоном в прошлый приезд, посмотрел на меня, скептически подняв бровь.

— Да, я знаю, — сказала я. — Это идиотизм и тупость. Но Кристалл опять беременна, и его не остановить. Вы хотите поехать вместе со мной? Вы не обязаны. Но боюсь, что я должна начать собираться прямо сейчас.

Амелия сказала:

— Ой, чудненько, я смогу надеть свой новый наряд, — и умчалась по лестнице вскрывать свои пакеты.

Куинн сказал:

— Детка, ты хочешь, чтобы я пошел?

— Да, пожалуйста, — сказала я.

Он подошел ко мне и обнял своими крепкими руками. Я почувствовала облегчение, хотя знала, что Куинн имел в виду то, что Джейсон — дурак.

Я была почти согласна с ним.

По ночам по-прежнему было жарко, но уже не так невыносимо, как в течение всего этого сентября. Я надела белый с красными цветами сарафан. Я надевала его раньше лишь однажды, когда собиралась на свидание с Биллом (тем, о котором я больше не должна была думать). Из банального тщеславия я остановилась на своих красных босоножках на высоком каблуке, хотя вряд ли их можно было бы назвать практичной обувью для свадьбы, которая будет проходить на мощеной улице. Я нанесла немного макияжа, пока Куинн был в душе, но была вполне довольна своим отражением. Ничего не заставляет светиться так, как отличный секс. Я вышла из своей комнаты и взглянула на часы. Нам нужно было срочно выезжать.

Амелия была одета в платье с коротким рукавом, бежевое с крохотным темно-синим узором. Амелия любила покупать одежду и считала себя разборчивой в вещах, но вкусы у нее были, как у добропорядочных молодых матрон из пригорода. Она была в простых темно-синих сандалиях с цветами на лямках, которые были гораздо более подходящими случаю, чем мои каблуки.

Я уже начала беспокоиться, когда Куинн вышел из моей комнаты в коричневой шелковой рубашке и брюках-хаки.

— Как насчет галстука? — спросил он. — У меня есть кое-что в сумке.

Я вспомнила деревенскую обстановку и полное отсутствие утонченности в небольшой общине Хотшета.

— Я не думаю, что галстук будет необходим, — сказала я, и Куинн расслабился.

Мы сели в мою машину и поехали на запад, а затем на юг. В дороге я имела возможность рассказать своим иногородним гостям об изолированной группе оборотней-пантер и их небольшом поселении в сельском округе Ренарде. Я вела машину, и пока это было просто. После того, как из виду исчезла старая железнодорожная ветка, местность становилась все безлюднее, пока на протяжении двух или трех миль мы не встретили ни одного огонька. Затем мы увидели автомобили и фонари на перекрестке впереди. Мы приехали.

Хотшет находился у черта на куличиках, располагаясь в глубокой низине среди мягких неровностей земли; возвышенностей, которые с большим трудом можно было бы назвать холмами. Сконцентрированная вокруг древнего перекрестка, уединенная община питалась мощными вибрациями магии. Я могла бы сказать, что Амелия чувствовала эту силу. Ее лицо становилось более строгим и мудрым, пока мы продвигались ближе. Даже Куинн стал дышать глубже. Что до меня, то я могла обнаружить присутствие магии, но это не оказывало на меня никакого сверхъестественного влияния.

Я съехала с дороги и остановилась на обочине позади грузовика Хойта Фортенбери. Хойт был лучшим другом Джейсона и его вечной тенью. Я разглядела его справа впереди нас, уныло ковыляющего вниз по дороге к хорошо освещенному участку. Я вручила фонарик Амелии и Куинну, а другим посветила себе под ноги.

— Хойт, — позвала я.

Я поспешила догнать его, по крайней мере, насколько это было возможно на моих каблуках.

— Эй, ты в порядке? — спросила я, когда увидела его удрученное лицо.

Хойт был не очень красивым парнем, или, может, не очень ярким, но он был надежным и обладал способностью задумываться о последствиях, в чем братец мой был не силен.

— Сьюк, — сказал Хойт. — Я не могу поверить, что он женится. Я считал, я думал, что мы с Джейсоном останемся холостяками навсегда.

Он попытался улыбнуться.

Я похлопала его по плечу. Если бы жизнь была доброй и заботливой, я пала бы от любви к Хойту, тем самым связывая его с моим братом навсегда. Но Хойт и я никогда не испытывали ни малейшего интереса друг к другу.