Она толкнула Флэйрти к двери, скорее таща его, чем направляя. По дороге она кинула на Рингсторффа холодный взгляд.

–  Доставь моему новому мужику хоть какие-нибудь проблемы, и считай что тебе повезло, если подохнешь до того как он с тобой закончит. Я тебе…

К тому времени, когда она вытащила Флэйрти в дверь, Рингсторфф чувствовал, что у него скрутило желудок. Живописное описание тех ужасов, которые она собиралась сотворить с ним, заставило смотреть на Сабуро как на святого.

–  Она сумасшедшая, - выдавил Сабуро.

–  Не знаю, - произнёс террорист Баллрум, поднимавший Литгоу на ноги.
– Мне кажется, что в последних её словах была своя прелесть.

–  Не эти слова, Йохан, - ответил, мотая головой, Сабуро.
– Другие.

Йохан усмехнулся.

–  Не знаю, - повторил он.
– Однако не уверен, что я стал бы спорить с такой женщиной по этому поводу. Кроме того, ты только на днях жаловался на скучную жизнь.

–  Особенно сексуальную, - вставил боевик около двери.
– Он мне этим вчера прямо все уши прожужжал.
– Он тоже усмехался. И к тому времени, когда он закончил свою речь, он смотрел на вторую женщину-кощея, всё ещё находившуюся в комнате.

–  А тебя как зовут?
– поинтересовался он.

Та улыбнулась ему в ответ.

–  Инга. Но не торопись. Я хочу сначала послушать что скажет Лара.

Меньше чем пять минут спустя четверку мезанцев затолкали в дорогой аэрокар, ожидавший около служебного входа "Мыльца". К этому времени Рингсторфф уже справился с изумлением от лёгкости, с которой было осуществлено похищение - на протяжении всего их пути через огромное здание им никто не попался навстречу, даже прислуга - и теперь испытывал мрачную уверенность в том, что его жизнь висит на волоске. Было очевидно, что это не просто вылазка Одюбон Баллрум. За террористами явно стоял кто-то из эревонской верхушки.

Когда его затолкали, поверх Дима, на заднее сиденье роскошного аэрокара, он мельком заметил монограмму на панели управления.

"Имбеси. Это кошмарный сон".

Не успел личный шаттл Имбеси стартовать, унося Флэйрти и троих мезанцев на "Цену греха", как троица представителей правящих Эревоном семей уже оценивала ущерб.

–  Это мы переживём, - объявил Томас Холл, окинув взором апартаменты мезанцев в "Мыльце".

–  Едва-едва, - прошипела Алессандра Гавличек.

Третий член планетного триумвирата только пожал плечами.

–  Алессандра, это действительно небольшая проблема. Четыре трупа, одни шестёрки - двое их них, судя по виду, масадцы. Выбитая дверь огорчит администрацию "Мыльца" больше всего остального.

Гавличек не унялась.

–  Мне не по душе своеволие Имбеси. По-моему, он много на себя берёт.

Холл снова пожал плечами. В узком кругу жест был откровеннее, чем был бы на публике. Однако в комнате не было никого, кроме них самих, их телохранителей - и, конечно же, представителей прессы.

Холл обернулся к одному из репортёров. Уж так получилось, что своему троюродному брату. Как и всё на Эревоне, "свобода прессы" носила семейный характер.

–  Вы это пока придержите, хорошо?
– несмотря на всю вежливость просьбы, в действительности это был приказ.

Троюродный брат понимал, как работает система. Прекрасно понимал, иначе он бы не достиг своего положения.

–  Без проблем. Трагический несчастный случай. Нам придётся напустить немного тумана на обстоятельства, иначе администрация "Мыльца" обидится из-за предположения насчёт её некомпетентности.

–  Обвините в этом самих мезанцев, - предложил другой репортёр. Приёмный член клана Гавличек.
– Фабрикуя на открытом огне опасные психоделические наркотики и будучи из рук вон скверными химиками они, наверное, и устроили весь этот… бабах, - она резко рассмеялась.
– Сработает. Сейчас кто угодно поверит чему угодно относительно мезанцев

Её резкий смешок эхом прокатился по комнате.

–  Замётано, - произнёс Фуэнтес и покосился на Алессандру.

Та нехотя кивнула.

–  Как ты уже заметил, это мы переживём. Пока что. Однако Имбеси лучше запастись чертовски хорошей причиной - и раскрыть её нам начистоту тоже, без его всегдашних выкрутасов.

–  Что он вообще задумал?
– поинтересовался Холл. Вопрос адресовался Фуэнтесу, который и получил поспешный запрос Вальтера Имбеси.

–  Я правда не знаю. Однако я не разделяю скептицизма Алессандры. По крайней мере, не совсем. Да, на эскапады Вальтера можно жаловаться. Однако в их проведении он очень изобретателен. Так что я за то, чтобы дать ему на некоторое время волю. Давайте поглядим, что из этого выйдет.

Поскольку вся троица пришла к согласию, Фуэнтес извлёк коммуникатор. Это было не нежное карманное устройство, а мощный прибор, с лёгкостью способный достать до космической станции.