Дю Гавел пожал плечами.

–  Беглым рабам нужно где-то жить и всегда есть место, которое - по своим собственным мотивам - предоставляет им убежище. Отчасти по идеологическим мотивам, но по большей части просто для того, чтобы досадить каким-нибудь влиятельным силам, которые им не нравятся. Баррегос и Меза являются открытыми врагами, так что Баррегос ничего не теряет, превращая Сектор Майя вообще и Курящую Лягушку в частности в современный эквивалент конечной станции Подземной Железной Дороги в Бостоне.

–  Что ещё за Бостон?
– поинтересовалась Берри и стиснула виски ладонями.
– У меня голова болит.

Антон заметил колебание принцессы и понял, что она вполне чётко представляет следующий вариант.

–  Ну, да, - произнёс он, его глубокий голос звучал резче обычного.
– Наиболее вероятным вариантом - который будет "третьим" у Руфи - заключается в том, что некто пытается выманить кого-то вместе со мной на Курящую Лягушку. Мне было бы не так легко защитить спутника, как себя.

Берри, всё еще сжимая руками голову, потрясла ею.

–  Папа, это бессмысленно. Конечно, я твоя теперь дочь, но это никого не затрагивает… о.

Её голова вскинулась; она повернулась к Руфи.

–  Это они до тебя добираются!

Принцесса пожала плечами.

–  Как знать? Но, да, я полагаю, что это наиболее логичное объяснение, - она повернулась к Антону.
– Я права?

–  И да, и нет, - на это раз жестом Антона было шевеление пальцами.
– Ход твоих мыслей правильный. Однако…

Он пытался найти наилучший способ объяснить то, что хотел.

–  Принцесса, ты хороша. Очень хороша. Однако ты всё ещё молода и страдаешь от классического синдрома начинающего агента. Ты уделяешь окружающему слишком много внимания. Ты слишком доверяешь логике, а это значит, что можешь слишком упростить картину для того, чтобы заставить ситуацию иметь смысл. Если ты понимаешь, что я имею в виду.

Он чуть ли не смеялся. Юная ведьма хмурилась; удивлялась, почему её старая карга-наставница настаивает на использовании грязных ушей летучей мыши и жабьей крови, когда в гримуаре ясно сказано…

–  Просто поверь мне, девочка. Мир намного грязнее и мрачнее, чем тебе кажется. Тренировать логику хорошо, однако не следует на неё слишком полагаться. Это дикое и опасное животное, если только на неё не надеть намордник и не посадить на цепь фактов. Которых…

Антон опустил руки на колени и выпрямился.

–  Которых у нас пока недостаточно. Так что вот как мы поступим: я полечу на Курящую Лягушку - этот ключик потенциально слишком ценен, чтобы от него отказаться - однако вы, вы обе, останетесь на Эревоне, - он кинул взгляд на дверь, за которой бдительно несла стражу Королевская Гвардия.
– Под опекой гвардейцев и эревонских секретных служб вы должны находиться в достаточной безопасности. Если только кто-то не готов пойти на риск крупного дипломатического инцидента - а я не могу представить, кому он тут нужен - вы должны находиться в достаточной безопасности до моего возвращения.

Берри и Руфь переглянулись. Было вполне очевидно, что в них боролись два стремления. С одной стороны, всякий сколько-нибудь энергичный юнец не мог не прийти в восторг от перспективы ощутить на некоторое время самостоятельность. С другой стороны…

–  Ты улетишь надолго?
– тихо поинтересовалась Берри.

–  Наверное, на месяц. В зависимости от того, как там пойдут дела. Разумеется, я полечу на фрегате. Отсюда до Сектора Майя всего около пятидесяти световых лет - где-то неделя перелёта в эта-полосе, если мы немного поторопимся, - а Курящая Лягушка находится в где-то пяти с половиной световых годах внутри границ сектора. Скажем, ещё день или около того. Так что шестнадцать дней на дорогу и пара недель на месте на работу, что бы там ни пришлось раскапывать. Стандартный месяц, около того.

–  Ну, четыре недели не так плохо, - во взглядах, которыми обменялись Берри и Руфь, теперь уже ничего не боролось.

–  Никаких диких вечеринок, - прорычал Антон.
– Никаких оргий. Особенно никаких диких оргий. Если я вернусь, и эта гостиница не будет стоять - причём учтите, не в руинах!
– то…

Правда, Берри никогда не была настолько бойкой, как родная дочь Зилвицкого, Хелен. Такого темперамента у неё не было. С другой стороны, четыре года, проведённые рядом с Хелен, тоже не прошли для неё даром.

–  Что за глупости, папочка! Я?! И принцесса Руфь?
– Каким-то образом она сумела изобразить негодующий рывок, не вставая с кресла.
– Никогда не слыхала ничего нелепее…

Дальше - больше. Само собой разумеется, что Руфь добавила заламывания рук и негодования. Дальше - больше. Антон мрачнел с каждой секундой.

Дю Гавел ни капли не помог.

–  Вот оно, - улыбаясь, заметил он.
– Антон, вот мы и раскрыли их хитроумный план. Тебя выманивают с Эревона, чтобы галактика наконец-то осознала всё безумие юных дам.