Я не хотела возвращаться туда. Я подумала о бедном Буббе и попыталась озаботиться его судьбой — которая, возможно, уже подошла к финальному аккорду, — но слабость не позволяла мне от всей души предаться волнению.

— Белый флаг? — предположила я. Прокашлялась. — А у вампиров есть такое понятие?

Эрик задумался:

— Конечно, тогда мне придется объяснить, кто я такой.

Олси был в счастливом состоянии духа, и это намного облегчало чтение его мыслей. Он думал о том, как скоро сможет снова позвонить Дебби.

Я открыла рот, передумала, закрыла его, снова открыла. Какого черта!

— Знаешь, кто втолкнул меня в багажник и захлопнул крышку? — спросила я Олси. Он так и впился в меня своими зелеными глазами. Его лицо стало спокойным и отстраненным, как будто он боялся проявить свои чувства. Развернулся и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. И только в этот момент я сообразила, что снова нахожусь в комнате для гостей в его квартире.

— Ну, и кто, Сьюки? — заинтересовался Эрик.

— Его бывшая подруга. После вчерашней ночи, правда, уже не бывшая.

— Зачем ей это? — спросил Билл.

Снова наступило красноречивое молчание.

Чтобы попасть в клуб, Сьюки пришлось представиться в качестве новой девушки Олси, — осторожно разъяснил Биллу Эрик.

— Вот как! А зачем тебе понадобилось идти в этот клуб?

— Я вижу, Билл, тебя крепко стукнули по головке, — холодно обронил Эрик. — Ей надо было «услышать», где они держат тебя.

Разговор уже слишком близко подошел к темам, о которых нам с Биллом надо будет поговорить наедине.

— Глупости какие — снова тащиться в поместье Эджингтона, — а что, позвонить нельзя? — предложила я.

Они смотрели на меня так, будто я на их глазах превращалась невесть во что.

— Пожалуй, мысль неплоха, — согласился Эрик.

Телефон оказался зарегистрированным на имя Рассела Эджингтона, не на «Поместье Страшного суда» или «Вампиры Р Ас». Я обдумывала, какую версию им предложить, поглощая в то же время содержимое большой пластмассовой кружки. Я ненавижу вкус синтетической крови, которую Билл мне настойчиво предлагал, так что он смешал ее с яблочным соком, и я глотала, стараясь не смотреть, что пью.

Когда в тот вечер они притащили меня в квартиру Олси, то заставили меня выпить ее неразбавленной; я не спрашивала, как им это удалось. По крайней мере, я понимала, почему одолженные мне Бернаром одежды имели теперь такой жуткий вид. А я выглядела, как человек с перерезанным горлом, а не просто как жертва укуса Билла. Укус еще очень болел, но все же не так сильно, как раньше.

Конечно, звонить в поместье поручили мне. Я в своей жизни не встречала никого старше шестнадцати лет, кто любил бы вести переговоры по телефону.

— Позовите, пожалуйста, Бетти Джо Пикар, — сказала я снявшему трубку мужчине.

— Она занята, — не моргнув глазом, ответил он.

— Мне надо поговорить с ней прямо сейчас.

— Все равно она занята. Могу я записать ваш номер?

— Говорит та женщина, которая вчера вечером спасла ей жизнь, — да что там тянуть резину. — Мне надо прямо сейчас поговорить с ней. Позовите.

— Сейчас узнаю.

Наступило долгое молчание. Я слышала, как мимо положенной на столик трубки иногда кто-то проходил, слышала доносившиеся издалека веселые возгласы, . В голову не лезли никакие мысли. Эрик, Билл и Олси — он все-таки притопал в комнату, когда Билл попросил его принести нам телефон, — стояли вокруг меня, знаками задавая вопросы, а я в ответ только пожимала плечами.

Наконец раздался цок-цок-цок каблуков по выложенному плитками полу.

— Я вам благодарна, но не надо вечно спекулировать этим, — оживленно проговорила Бетти Джо Пикар. — Мы организовали вам лечение, вам было предоставлено место для выздоровления. — И добавила: — Мы не стерли вашу память, — как будто эта мелочь только что пришла ей в голову. — С какой просьбой вы обращаетесь?

— У вас есть в поместье вампир, являющийся воплощением Элвиса?

— И что? — вдруг она заговорила очень осторожно. — Да, вчера вечером мы поймали чужого на нашей территории.

— Сегодня утром, после того, как я покинула поместье мистера Эджингтона, меня захватили в плен, — мы рассчитывали, что это должно прозвучать убедительно, потому что голос у меня был слабый и хриплый.

Наступило долгое молчание — она пыталась понять скрытый смысл моих слов.

— У вас дурная привычка оказываться там, где не следует, — она говорила как бы даже с сочувствием.

— Сейчас это они заставили меня позвонить вам, — осторожно сказала я. — Я должна передать вам, что тот вампир, — это не подделка, это настоящий.