Я все больше коченела. Я заставила себя подняться и походила по дому (скорее поковыляла), но по мере того, как синяки проявлялись на мне все отчетливее, а в доме становилось все холоднее, мое самочувствие ухудшилось. Вот когда остро чувствуешь, что такое жить одному: тебе плохо или ты болен, а рядом никого нет.

Можно начать понемножку жалеть себя, если вовремя не одернуть свое подсознание.

К моему удивлению, после наступления темноты первой из вампиров прибыла Пэм. На ней было черное платье с хвостом, значит, сегодня она дежурит в «Клыкочущем веселье». Как правило, Пэм старалась слиться с интерьером; она была женщина пастельного типа.

— Эрик сказал, тебе может понадобиться женщина в помощь, — нетерпеливо заявила она, одергивая рукава шифонового платья. — Не знаю, правда, почему это я должна быть твоей камеристкой. Тебе на самом деле нужна помощь, или он просто старается подлизаться к тебе? Я к тебе отношусь неплохо, но, в конце концов, я же вампир, а ты человек.

Ну и душечка эта Пэм.

— Можешь присесть и нанести мне визит не более, чем на минуту, — предложила я, в растерянности не зная, что говорить дальше. В сущности, помощь нужна — мне требовалось залезть в ванну и вылезти из нее, но я знала, что Пэм оскорбится, если попросить ее оказать такую личную услугу. В конце концов, она же вампир, а я человек…

Пэм расположилась в кресле, лицом к кушетке.

— Эрик говорил, ты умеешь стрелять из дробовика, — завела она беседу. — Научишь меня?

— Да с радостью, когда выздоровею.

— Ты на самом деле проткнула Лорену колом?

Похоже, для нее уроки стрельбы важнее, чем смерть Лорены.

— Да. Иначе она убила бы меня.

— Как тебе удалось?

— У меня был кол, которым прокололи меня.

Конечно, Пэм пожелала выслушать всю историю, узнать, как я себя чувствовала, поскольку из ее знакомых только я выжила, будучи проткнутой колом, а потом она допросила меня в подробностях, как я убивала Лорену. Вот мы и пришли к этому, вернулись к моей любимой теме.

— Не хочу об этом говорить, — призналась я.

— А почему? — Пэм сгорала от любопытства. — Ты говоришь, она норовила убить тебя.

— Так и было.

— А после того, как расправилась с тобой, она бы замучила Билла окончательно, заставила его расколоться, значит, и твоя смерть оказалась бы напрасной.

Это Пэм толково сообразила, и я постаралась воспринять свой поступок как необходимую практическую меру, а не как жест отчаяния.

— Скоро придут Билл и Эрик, — сказала Пэм, поглядев на часы.

— Что ж ты раньше не сказала, — я заволновалась, напряглась, чтобы встать на ноги.

— Хочешь вычистить зубы и причесаться? — насмешничала Пэм. — Вот поэтому Эрик и подумал, что понадобится моя помощь.

— Думаю, что привести себя в порядок я еще способна, а ты, если не возражаешь, подогрей немного крови в микроволновке, и для себя, конечно, тоже. Прости, не могу быть любезной хозяйкой.

Пэм скептически взглянула на меня, но зашагала в кухню без лишних слов. Минутку я послушала, пока не убедилась, что она умеет управляться с микроволновкой, услышала убедительные уверенные звонки — это она нажимала на кнопки и на пуск.

Медленно, преодолевая боль, я умылась, вычистила зубы, причесалась и надела какую-то шелковую розовую пижаму и в тон к ней тапочки и халат. Жаль, что не было сил одеться, но я просто не в состоянии была видеть белье, колготки, туфли.

Наносить макияж на синяки было бессмысленно. Их просто никак не скрыть. И вообще я сама себе удивлялась: какого черта я встала с лежанки, зачем подвергла себя таким болезненным усилиям. Посмотрела в зеркало и сказала себе: идиотка, чего ради готовиться к их приходу? Простенько так принарядилась. Если учесть мое общее жалкое состояние (и душевное, и физическое), мое поведение смешно. Мне стало жаль, что я поддалась импульсу, а еще больше жаль — что Пэм оказалась тому свидетельницей.

Но первым из гостей мужского пола пришел Бубба.

Он принарядился с головы до ног. Джексонские вампиры, как стало ясно, получили большое удовольствие от общения с Буббой. На нем был красный костюмчик типа комбинезона, разрисованный носорогами (что меня не очень удивило — такой рисунок я видела на игрушке у мальчика в поместье), его довершали белый пояс и полусапожки. Бубба выглядел великолепно.

Но по нему нельзя было сказать, что он доволен. Вид у него был виноватый.

— Мисс Сьюки, простите, вчера я вас потерял, — выпалил он прямо с порога. И прошмыгнул мимо Пэм, с удивлением смотревшей на него. — Я знаю, вчера с вами случилось нечто ужасное, а меня не было рядом, чтобы это предотвратить, как мне велел Эрик. Я развлекался в Джексоне, там ребята умеют повеселиться по-настоящему.

У меня в голове мелькнула мысль, ослепительно простая мысль. Если бы я была персонажем комикса, художник изобразил бы это явление мысли в виде вспышки молнии над моей головой.

— Ты следил за мной каждый вечер, — я говорила очень осторожно, стараясь не допустить ни одной нотки возбуждения в голосе. — Правильно я понимаю?

— Да, мисс, с тех пор, как мне поручил мистер Эрик. — Теперь он выпрямился, волосы его были тщательно уложены в знакомую прическу и приглажены гелем. Да, ребята в поместье Рассела действительно потрудились над его внешним видом.