– Хорошо, Мейлон. В таком случае зайди через пару часов в городскую библиотеку. Знаешь, где это? – я с сомнением посмотрел на это рыжее чудо.

– Найду, – уверил он меня, а в следующее мгновение уже развернулся и пошел по направлению к центральной улице, лишь бросил через плечо просил: – До встречи.

М-да, ну и клиент мне в этот раз попался… Мальчишка! Но боги с ним, главное, чтобы пластина оказалась настоящей, а не подделкой – говорят, в последнее время кустарно сделанные копии наводнили мир. Что ж, поживем – увидим, – решил я и, подхватив ведра, вошел в дом. А предложение действительно очень заманчивое… Слишком заманчивое, – сказал бы я будь хоть чуточку умнее и осторожнее, но как говориться: чужую голову к своим плечам не приставишь…

Надо сказать, что об эльфийке, найденной вчера вечером, я успел уже основательно подзабыть, поэтому когда она вошла в кухню, кутаясь в мою рубашку, я, мягко говоря, немного удивился.

А потом, вспомнив, что таращиться так на девушек не принято даже среди людей, поспешил отвести взгляд. Надо сказать, сегодня Нина выглядела намного лучше, даже всклокоченные со сна неровно обрезанные волосы не портили ее, а придавали какую-то домашнюю простоту.

– Проходи, садись. Извини, но кроме сухарей в моем доме по-прежнему ничего нет, – я как-то не привык здесь принимать гостей.

– Тогда зачем привел меня?

Этот вопрос меня действительно озадачил. И, правда, с чего это я в герои полез? Я же терпеть не могу, когда кто-то вмешивается в чужую жизнь, считая, что если на роду написано спастись, человек и сам спасется, а если нет – ну, значит, судьба у него такая.

– Не знаю, – чуть смущенно улыбнулся я, – Как-то не думал над этим. Может, просто захотелось хоть в чьих-то глазах быть спасителем, а не предателем. А может, я не привык видеть hal'mai в таком состоянии.

Девочка напряженно замерла. Я почувствовал это всем своим существом. Боги, я, кажется, снова ляпнул что-то, не подумав!

– Hal'mai? – в голосе Нины появились угрожающе-звенящие нотки, – Что ты знаешь об этом, человек?

Посвященная… Бездна и ее порождения! Вот уж повезло так повезло! Из всех возможных вариантов мне попалась несовершеннолетняя Видящая из ближнего круга, да еще и Посвященная!

Я устало закрыл глаза, пытаясь спрятать от всего мира боль и разочарование. Даже для этой девчонки я всего лишь "человек", не достойный даже произносить слова древней речи. Не удивительно, что и Ша'рел от меня отвернулся. Наверно, они все правы и я полное ничтожество, цепляющееся за жизнь просто из жалости к себе.

– Ничего не знаю, selina, я же говорил вам, что светлое наречие прошло мимо, не оставив в моей памяти каких бы то ни было заметных следов.

– Это не светлое наречие, – уже спокойнее произнесла эльфийка, сразу как-то сникнув, словно, когда схлынул боевой запал, в ее душе ничего не осталось,- Где ты слышал это слово?

– Я его не слышал, selina. Я просто встречал его в старых сказках, в них так называют всех эльфов, не зависимо от их масти, – я даже не соврал почти, во многих книгах действительно мелькают древние слова, а трактуют их люди в силу своего видения мира.

– Не всех, – раздраженно поправила меня Нинель. Сейчас она меньше всего напоминала ребенка, скорее оскорбленную в лучших чувствах женщину, – так называют только приближенных.

– Приближенных к чему? – не удержавшись, спросил я.

– Просто приближенных, – не терпящим возражений тоном ответила Нина.

– Как скажите, selina, как скажите.

Наверное, мне уже стоило привыкнуть к тому, что к людям все остальные расы относятся с пренебрежением, но, боги, как же это больно. Неужели и я когда-то смотрел на всех свысока? Не помню. Я каждым днем мне все сложнее воскресать в памяти события из той, прошлой, жизни. Да и не хочется уже, если честно, иначе я так никогда и не смирюсь с настоящим.

– И вот еще, selina, вероятно, я в скором времени буду вынужден покинуть город, поэтому настоятельно рекомендую вам связаться с вашими людьми в городе. Уверен, в такой близости от границы это будет не сложно, – как можно более нейтрально произнес я. Сейчас мне совершенно не хотелось возиться с юной hal'mai из дома Света, особенно если она имеет отношение к Сияющим.

– Но… – девочка, растеряно моргая, посмотрела на меня.

– Если вы полагали, selina, что я провожу вас до самой границы, то вы ошиблись. Как вы понимаете, я всего лишь человек и мне надо работать, чтобы на что-то жить. И как мне недавно сообщили, в скором времени мне придется ехать в другое место с новым заказчиком. Поэтому единственное, что я могу сделать для вас – отнести письмо по указанному адресу. А сейчас садитесь завтракать. Разносолов я, конечно, не предложу, но голод утолить вы сможете.

И что это я так взъелся на девочку? Обидно стало, что даже такие малявки уже относятся с предубеждением? Обидно, нет слов как обидно, но это же не повод так поступать с ребенком. С другой стороны, я к ней в няньки не нанимался, в жизнь к ней не лез – помог – и слава богам.

А письмо она все же написала, и я отнес его по дороге в библиотеку. Кстати. Никогда не подумал бы, что Рошка-кузнец работает на ушастых, но если на то пошло, то это только его дело – личное.

Пламенно-рыжую голову своего нового нанимателя я заметил еще на другой стороне площади. Он стоял на крыльце библиотеки и нервно барабанил пальцами по резным мраморным столбикам перил. Видимо, и в правду торопится. Глупый мальчик. Эти записи пролежали без дела сотни лет и несколько часов погоды не сделают.