Дэзи. Давай попытаемся больше не чувствовать себя виноватыми.

Беранже. Да, ты права, радость моя, божество мое, мое солнышко... Ведь я с тобой, правда? Никто не может нас разлучить. У нас есть наша любовь, и только это и есть настоящее. Никто не имеет права и не может помешать нам быть счастливыми, ведь правда?

Звонит телефон.

Кто может нам звонить?

Дэзи (опасливо). Не отвечай!

Беранже. Почему?

Дэзи. Не знаю. Может быть, так лучше.

Беранже. А что, если это мсье Папийон, или Ботар, или Жан, или Дюдар, и они хотят нам объявить, что отступились от своего решения? Ведь ты же сама говорила, что у них это просто так, прихоть?

Дэзи. Не думаю. Не могли они так скоро изменить свое отношение. У них даже не было времени подумать. Нет, они доведут свой опыт до конца.

Беранже. А может быть, это из муниципалитета, может быть, там наконец зашевелились, собираются принять меры и вот просят нас помочь.

Дэзи. Маловероятно.

Телефон снова звонит.

Беранже. Конечно, конечно, это звонят из мэрии. Узнаю — такой продолжительный звонок! Нет, я не могу не ответить, я должен отозваться. Больше звонить некому. (Снимает трубку). Алло?

В ответ из трубки доносится рев.

Ты слышишь? Ревут! Вот, послушай!

Дэзи подносит трубку к уху, отшатывается и бросает трубку на аппарат.

Дэзи (испуганно). Что это такое, как это понимать?

Беранже. Это они с нами шутки шутят.

Дэзи. Плохие шутки.

Беранже. Видишь, я тебе говорил!

Дэзи. Ничего ты мне не говорил.

Беранже. Я так и ждал этого, я предвидел.

Дэзи. Ты ровно ничего не предвидел. Никогда ты ничего не умеешь предвидеть. Все твои предвидения бывают только после того, как события уже произошли.

Беранже. Нет, я предвижу, предвижу.

Дэзи. И как это гадко с их стороны. Просто противно, не люблю, когда надо мной смеются.

Беранже. Над тобой они не отважатся смеяться. Они смеются надо мной.

Дэзи. А раз я с тобой, значит, достается и мне. Они мстят нам. Но что мы им сделали?

Снова звонок.

Отключи аппарат.

Беранже. Министерство связи этого не разрешает.

Дэзи. Ах, ты всего боишься, ни на что не можешь осмелиться, а еще берешься меня защищать!

Дэзи выдергивает вилку, телефон умолкает.

Беранже (бросается к радиоприемнику). Давай включим приемник, послушаем последние известия.

Дэзи. Да, нужно знать, что же делается.

Из приемника слышится рев. Беранже поспешно выключает радио. Но какие-то отголоски рева, словно многоголосое эхо, продолжают доноситься, не умолкая.

Это становится серьезно. Мне это не нравится. Я не могу этого выдержать. (Дрожит).

Беранже (в сильном смятении). Успокойся! Успокойся!

Дэзи. Оди заняли радиостанцию!

Беранже (страшно взволнован, весь дрожит). Успокойся, успокойся, только успокойся.

Дэзи подбегает к окну в глубине, выглядывает, потом бежит к окну на авансцене. Беранже делает

то же самое в обратном порядке; затем они останавливаются друг против друга посередине сцены.

Дэзи. Это уже совсем не шутки. Они о себе заявляют всерьез.

Беранже. Только они и остались, никого, кроме них. И власти переметнулись на их сторону!

Дэзи и Беранже опять перебегают от окна к окну и после этого снова останавливаются посередине сцены.

Дэзи. Нигде ни души.

Беранже. Мы одни, мы остались одни.

Дэзи. Ты же сам этого хотел.