Его плечо пульсировало и горело, шея причиняла жестокую боль. Сотни мест на его теле саднили от тлеющих угольков и ударов дротиков. Обнаружив проход во внутреннюю прохладу гор, он направился как можно глубже сквозь лабиринт туннелей к земле. Погрузившись в постель из живительной земли, он просто лежал, находя умиротворенность и утешение в богатстве гостеприимных минералов.

Австрия

Двери театра открылись, выпуская элегантно одетую толпу. Они выходили, смеясь и разговаривая; толпа счастливых людей была довольна увиденным спектаклем. Молния пронзила небо искрясь ослепительным проявлением природной стихии. В один момент блестящие платья, меха и костюмы различных цветов были освещены точно прожекторами. Прямо над головами раздался удар грома и словно под натиском стихии содрогнулись и земля, и здания. Свет погас, оставляя ночную тьму и толпу, полностью слепую в ней. Народ разбился на пары или группы, торопясь к своим лимузинам и машинам, обслуживающий персонал старался работать как можно быстрее, чтобы успеть до дождя.

Сенатор Томас Гудвин стоял внизу под аркой, склонив голову к жене, чтобы лучше слышать ее среди гула толпы и улыбаясь над ее мягко сказанным словами, кивая в знак согласия. Он притянул ее к своему плечу, чтобы защитить от ударов в непрерывном потоке людей, спешащих избежать непогоды.

Два дерева образовывали уникальную арку у входа в театр, их ветки соединяясь наверху, образовали небольшую защиту от стихии. Под натиском ветра шелестели листья и ветки стучали друг о друга. Облака проносились и крутились, плетя темные грозные нити через луну.

Очередная вспышка молнии осветила двух крупных мужчин, идущих против течения театралов, похоже, решительно настроенных найти укрытие в здании. Вспышка света угасла, оставляя только тусклый свет под аркой и зловещее мерцание уличных фонарей. Тельма Гудвин потянула мужа за рукав пиджака, привлекая его внимание к ней.

–  Вниз! Ложитесь вниз!
– Джо Сандерс продвигалась к сенатору и его жене, ее руки распростерлись, пригибая обоих к земле.

Одним движением она опустилась на колено перед ними и вытянула руку с оружием.

–  Оружие, оружие, все вниз!
– Закричала она.

Оранжево- красное пламя вырвалось из двух пистолетов по направлению к паре, которую она должна была защищать. Джо ответила встречным огнем со всем присущим ей спокойствием и смертельной точностью, наблюдая за падением одного мужчины, словно в замедленном кино, в то время как его оружие все еще стреляло, но уже в воздух.

Люди кричали, убегая в разных направлениях, падая на землю и прячась за хрупким укрытием. Второй стрелок схватил женщину в длинной шубе и поставил перед собой в качестве щита. Джо же повернулась к сенатору и его жене, заставляя их медленно двигаться в сторону относительно безопасного театра. Второй стрелок выдвинул рыдающую женщину вперед, стреляя при этом в Джо, которая прикрывала отход ее подопечных.

Пуля прошла через кожу плеча, оставляя тропинку боли и разбрызгивая кровь на брюки сенатора. Джо вскрикнула, но цель удержала, не обращая внимания на то, что в животе все перевернулось. Ее мир сузился до одного человека, одной цели. Она, прицелившись, медленно нажала на курок, наблюдая, как небольшое уродливое отверстие расцвело в середине лба мужчины. Он камнем рухнул вниз, увлекая за собой заложницу, падая в путанице рук и ног.

Наступила небольшая тишина. Был слышен только треск веток в странном неспокойном ритме. Джо моргнула, пытаясь прочистить зрение. Она словно смотрела через большую мерцающую стену воды, глядя на мужчину с плоскими холодными глазами и чем-то металлически блестящим в руке. Он поднялся из толпы и врезался в Джо прежде, чем она смогла уйти с пути. Она извернулась, избегая смертельного лезвия и направляя приклад своего оружия вверх - в его челюсть, а затем обрушив его вниз - на руку с ножом. Он закричал, бросив лезвие так, что оно скользнуло вдоль тротуара, и ударил кулаком ей в лицо, отбрасывая ее назад. Мужчина наклонился над ней, его лицо превратилось в маску ненависти.

Что- то ударило по его голове сзади, и Джо обнаружила, что смотрит на одного из своих людей.

–  Спасибо, Джон. Я думаю, он помял все мои кости, когда падал на меня.

Она приняла его руку, позволяя помочь ей выбраться из-под большого тела. Джо выбила оружие из безвольной руки первого мужчины, которого она застрелила, как раз в тот момент, когда слабость, обрушилась на нее. Ей пришлось сесть, поскольку ноги стали как ватные.

–  Доставь сенатора и миссис Гудвин в безопасное место, Джон.
– Звуки сирены усилились и исчезли.
– Кто-нибудь, помогите бедной женщине встать.

–  Мы их взяли, Джо, - сообщил ей один из агентов.
– У нас водитель. Как сильно ты ранена? Сколько ударов получила? Давай оружие мне.

Джо опустила взгляд на оружие в своей руке и с удивлением заметила, что все еще целится в неподвижно лежавшего нападающего.

–  Спасибо, Роберт. Я думаю, что позволю тебе и Джону взять все в свои руки.

–  Она в порядке?
– В голосе сенатора слышалась тревога.
– Сандерс? Вы ранены? Я не хочу оставлять ее здесь, куда вы забираете нас?

Джо попыталась поднять левую руку, чтобы показать, что она в порядке, но рука показалась тяжелой и недееспособной. Она закрыла глаза и начала глубоко дышать. Ей хотелось оказаться где-нибудь в другом месте, даже на короткий промежуток времени, пока медики приводят ее в порядок. Это был не первый случай, когда она получала ранения и сомневалась, что последний. У нее были определенные инстинкты, которые позволили ей подняться вверх в ее профессии. Но наверху было очень опасно.

Джо могла быть незаметной. Некоторым мужчинам нравилось называть ее хамелеоном. Она могла выглядеть поразительно красивой, обычной или просто средней. Она могла слиться с жестокой толпой, бездомными или богатыми и знаменитыми. Это был ценный дар, и она охотно им пользовалась. Ее призванием были трудные дела, где действия были неизбежны. У некоторых других были аналогичные способности в области холодного и огнестрельного оружия, но никто не мог слиться с толпой, так как она.