Так было и в тот раз. Флибустьеры облюбовали омываемый Саргассовым морем остров, выгодно выделявшийся среди россыпи пяти десятков островов Вест-Индии щедростью природных запасов. За время плавания морским волкам изрядно надоел вкус рыбы и сухофруктов. Разбив на побережье лагерь, пираты рассеялись по острову — все как один они были прекрасными охотниками. Капитан, сопровождаемый двумя крепкими помощниками, отправился к тайнику, расположенному в пещере на круче скалы, дорогу к которому знал только он. Добравшись до места, пираты обнаружили, что ветки, скрывавшие от глаз вход в пещеру, были отброшены. Сокровища не исчезли, но повсюду виднелись следы человеческого присутствия.

Капитан, вероятно, забеспокоился о сохранности своих сокровищ и, вернувшись в лагерь, велел собрать всю команду и объявил о том, что тайник был разграблен и что необходимо, обыскав остров, найти наглецов, покусившихся на «святыню морских волков». И два десятка вооруженных до зубов, распаленных гневом и экваториальным солнцем пиратов двинулись в глубь острова, оставив в лагере самого младшего.

Лишь к ночи пираты смогли напасть на следы человека, которые привели их к небольшой деревеньке, простирающейся вдоль лагуны небывалой красоты, будто спрятанной в нише четырех утесов. В результате неравной схватки все мужчины деревни были убиты. Пираты собирались взять женщин наложницами на корабль, а ветхие лачуги сжечь. Вдруг кто-то в поисках золота наткнулся на один из «складов» тростниковой патоки.

Попробовав данный напиток, пираты пришли в изумление от его вкуса и с удовольствием отпраздновали им свою победу.

Только трем богам поклонялись пираты: богу удачи, богу золота и богу вина. Последний, известный в широких кругах своей шаловливостью, тут же поспешил зло подшутить над ними.

Польстившись нежным вкусом, морские бродяги недооценили крепость напитка и вскоре полегли рядом со своими жертвами.

Оставшиеся в живых женщины предупредили вождя соседнего племени, а тот, в свою очередь, своих соседей, и вот уже полторы сотни вооруженных воинов неслышно двинулись к лагуне.

Не успев понять, что происходит, один за другим уходили в свой пиратский рай «морские волки», сраженные копьями и стрелами, наконечники которых были смазаны тропическим ядом.

Лишь один, самый быстрый, самый трезвый или просто самый везучий, смог уйти от погони и вернуться в лагерь живым.

Пиратская шхуна, пережившая добрую сотню нещадящих бурь и кровавых битв, двинулась к просторам Атлантического океана, неся на борту двух трясущихся от морской лихорадки и страха перед нескончаемостью волн, изнуренных жаждой и голодом флибустьеров.

Вряд ли пираты продержались бы еще хоть пару дней, но морской ветер принес им более легкую смерть — мушкеты португальских мореплавателей, чьи красно-зеленые флаги замелькали на горизонте на третью неделю скитания. Взяв пиратов на борт и, по морской традиции, накормив, португальцы выслушали леденящую кровь историю о напитке божественного вкуса, право попробовать который стоит жизни.

Пираты рассказали о необыкновенной голубой лагуне, где воды настолько чисты, что можно разглядеть каждую песчинку на дне, и о чудовищах страшнее бури, охраняющих лагуну и волшебную жидкость, чьи когти и зубы размером с человеческую руку и острее самой лучшей рапиры.

Не успев насытиться гостеприимством португальских путешественников, пираты вскоре отправились вслед за своими товарищами. А португальцы, заинтригованные рассказом, повернули свои паруса к данным флибустьерами ориентирам.

Множество удивительных историй о пиратах, великих сражениях, таинственных островах вы можете прочитать либо даже услышать от какого-нибудь потомка морского скитальца, который, потягивая ром и попыхивая трубкой, разбудит в вас романтическое настроение своими рассказами. Но вернемся к фактам.

Действительно, первые упоминания о роме тесно переплетаются с портовой деятельностью Португалии середины XVI века. Из коллекций и подвалов богатейших старожилов Лиссабона и Опорто ром на крыльях своей популярности вскоре перекочевал на затхлые полки припортовых кабаков.

И тогда вереницы торговых шхун направляются в Вест-Индию за свежим удовольствием. Несовершенство технологии перевозки приводит к потере большей части груза сахарного тростника, поэтому импортируется уже готовая патока. В крупных населенных пунктах с дешевой рабочей силой открываются первые производства по перегонке рома. Ром получается самого низкого качества, что является причиной сравнительной дешевизны продукта и быстрого его распространения.

Ром начинает путешествовать по Европе. Через Бильбао и Мадрид, законодателей моды для любителей крепких напитков в Западной Европе, ром завоевывает признание Италии и Франции, проникая в искушенные удовольствиями головы обывателей.

Имея крепость 45–58ои низкую стоимость, ром постепенно вытесняет с рынка Испании белое вино, что приводит к стычкам конкурирующих алкогольных магнатов, а в дальнейшем к частичному слиянию производств. Основным же центром «рождения» рома высшего класса остаются на протяжении веков страны Вест-Индии. Знаменитость кубинского рома наравне с гаванскими сигарами не имеет границ в Европе. Несомненно, ром сыграл не последнюю роль в развитии экономики государств всего ряда Больших Антильских островов, которые испокон веков испещрены вдоль и поперек плантациями сахарного тростника.