Шрифт:
…Для приема селитры и прочих припасов определить канцеляриста Ивана Леонтьева и оному иметь записные книги…
…Обретающихся на заводах мастеровых людей на свои никакие работы не употреблять и мимо порохового дела никаких припасов не держать.
23 февраля 1720 года, в Питербурхе. Петр».
Ивану Леонтьеву, человеку образованному и хорошо знавшему иностранные языки, было дано поручение заставить Питера Шмита разработать способ обновления испорченных порохов.
Но Шмит и этим делом не захотел заняться. Леонтьев доносил по начальству:
«Шмит говорит, что надо ему прежде особые кондиции учинить с его царским величеством. А какие кондиции — не говорит и приказывает мне, чтоб я с ним более не разговаривал: „Не твое дело“. И, видя его самого день ото дня в слабость приходящего, как от его древности, так и от лихорадки, великую опасность имею, чтобы он внезапно не умер…»
Опасения Леонтьева оправдались: не разработав способа переработки пороха, мастер Питер Шмит скончался 22 апреля 1720 года, прожив в России четырнадцать месяцев.
Когда царю доложили об этом событии, он сердито проворчал:
— Много мы в этих двух Питеров [224] денег всадили, а толку от них не получили!
С 1720 года в русской армии стали вводить порох нового производства. Выделка пороха всегда превышала ежегодную потребность в нем, и за несколько последних лет скопились значительные его запасы. Но, пролежав целые годы, порох утратил свою ударную силу и был не годен к употреблению.
224
Подразумеваются Питер Шмит и Питер фон Гессель.
Пришлось думать о переработке испорченного пороха. Иван Леонтьев, Егор Марков и другие русские мастера дошли до этого самостоятельно. Чтобы придать негодному пороху новую силу, поступали так: к лежалому пороху добавляли несколько пудов селитры, серы и угля и смесь перерабатывали заново. Если же порох совершенно не годился, его опускали в бочки с водой и растворением извлекали из него самую ценную часть — селитру, которая потом опять шла в дело.
Запасов старого пороха в армии было так много, что переработать их оказалось невозможно; начальство предписало расходовать его на упражнения в стрельбе — экзерциции.
Стрелковые и артиллерийские командиры всячески старались избегать употребления старого пороха и требовали новый. Наконец поступил строгий приказ: на экзерциции употреблять две доли старого пороха и одну долю «новоманирного». И все же армия сумела отделаться от обременительных запасов лежалого пороха только в течение десяти лет.
И лишь после этого доброкачественный, надежный в хранении, обладающий большой ударной силой порох вошел во всеобщее употребление в русской армии. [225]
225
Реформа порохового производства, совершенная при Петре I, была самой крупной и важной в пороховом деле вплоть до последней четверти XIX века.
Глава XXII
ОКОНЧАНИЕ «ТРЕХВРЕМЕННОЙ ШКОЛЫ» [226]
Наступила весна 1720 года. Вскрылся лед на Балтийском море, и флот снова начал готовиться к кампании.
Адмирал Норрис, страстно мечтавший о военных лаврах, добился отпуска огромной суммы денег на летние действия флота.
Зашевелились дипломаты при всех европейских дворах.
6 апреля 1720 года в королевском дворце в Лондоне государственный секретарь [227] Стенгоп надменно заявил русскому резиденту Веселовскому, брату того Веселовского, который был резидентом в Вене:
226
Петр называл Северную войну «трехвременной школой», потому что обыкновенно время обучения в школе занимало семь лет, а война со шведами, великая школа для Российского государства, продолжалась втрое долее — двадцать один год (1700–1721).
227
Министр иностранных дел.
— Ваше правительство, сэр, жалуется на наши недружелюбные действия. Чтобы отнять у вас всякие к тому предлоги, мы вам сообщим копию нашего трактата со Швецией и ознакомим вас с инструкцией, данной адмиралу Норрису, отправленному на помощь Швеции.
— Вот как? — пробормотал изумленный Веселовский.
— Да, сэр!.. И теперь от вашего правительства зависит, будет между нами мир или война. Если вы решитесь признать нас за неприятелей, то и мы поступим так же.
Стенгоп круто повернулся и оставил Веселовского обдумывать его последние слова.
На следующий день Веселовский получил от Стенгопа ноту, из которой явствовало, что английский флот будет участвовать не только в оборонительных действиях Швеции, но и в наступательных, если только шведы окажутся в состоянии их предпринять. Маска любезности и добрых отношений была сброшена. Веселовский немедленно переслал английскую ноту царю Петру.
Русские дипломаты прошли хорошую школу и всегда были в курсе того, что делается при европейских дворах. А зоркость была необходима. Швеция согласилась отказаться от своих прав на Штеттин и этим купила мир у прусского короля. По приказу английского двора Дания помирилась со Швецией на самых невыгодных для себя условиях.