— Тоже не хочешь говорить? — усмехнулся молодой человек. — Видишь, не у одного меня есть секреты.

— Это не мой секрет, — вампирша погрустнела. — То, что я ищу, является ценностью для всего моего рода, и я должна вернуть утраченную вещь. Поэтому мне пора. Я не имею права подвести их. Кажется, я поняла, где искать, но чтобы узнать точнее, нужно время. А вот времени-то у меня как раз нет. Все сложно и небезопасно.

— Я бы помог тебе в поисках, — отозвался Дерри задумчиво, — если бы сам не был связан одним обещанием. А сейчас, к сожалению, я не принадлежу себе.

— Ты вообще не принадлежишь себе, — хмыкнула красавица, наклоняясь к лицу Лайтнинга. В улыбке обнажились хищные клыки, в одном из которых, сверкнул небольшой драгоценный камушек.

— Не принадлежу? — осведомился Дерри недовольно. — А кому же я принадлежу?

— Той хрупкой воздушной блондинке. Именно поэтому ты отказал мне. Впрочем, я не в обиде, это твое право.

— Но я ведь мог передумать? — Дерри привстал на подушках и небрежно намотал на палец выбившуюся прядь волос из неаккуратно заплетенной косы Льриссы. Внезапно показалось глупой попытка оттолкнуть вампиршу. Зачем? Ведь Анет всего лишь недосягаемая мечта. Лайтнинг не верил в возможность отношений, да и не хотел их. Не хотел вновь испытать боль утраты и предательство. Уж лучше совсем никак. Так просто поставить точку, нырнуть в омут бархатных глаз, забыться в объятиях гибкого тела. А Анет… она все поймет сама, если еще не поняла после прошлой демонстрации. Ее чувства умрут, а он сам как-нибудь переживет. Ну, а если не переживет — тоже ничего страшного. Зато Анет уже не тронет его смерть. Притянув к себе вампиршу, Дерри с удивлением услышал слетевший с ее губ смешок.

— Глупый, маленький ксари, — хихикнула она отстраняясь. — Кому ты мстишь или от кого бежишь? Что плохого тебе сделала та блондинка?

— Она — ничего, — процедил сквозь зубы Дерри. — Но тебе не кажется, что с «маленьким» ты переборщила?

— Ничуть, — голос Льриссы был тих. Она поднялась и задумчиво подошла к стене, на которой висели какие-то картины. — Я думала, ты обидишься на «глупого», — с ухмылкой протянула она, разглядывая сцену охоты, изображенную на полотне. — А маленький…для меня ты маленький. Ведь тебе нет и тридцати.

— А тебе, хочешь сказать, есть? — уязвлено отозвался ксари.

— Многим больше, но надеюсь, точный возраст ты у дамы спрашивать не будешь?

Дерри отрицательно помотал головой. Отказ вампирши, с одной стороны, разозлил, а с другой — все правильно. Льрисса достаточно точно угадала ситуацию и поняла, что Дерри нужна не она, а лишь возможность сбежать от себя и забот.

— Не делай глупостей, — шепнула вампирша и, поцеловав парня в щеку, шагнула к двери. — Береги свою любовь. Убить ее ты всегда успеешь. Как бы ни было плохо, больно и страшно, храни свое чувство. Кто знает, быть может, когда-нибудь твоим и ее мечтам суждено сбыться.

— Стой! — проронил Дерри, в голове внезапно всплыл глупый вопрос, который давно хотелось задать кому-нибудь из племени вампиров, но не было либо возможности, либо повода.

— Да? — развернулась в дверном проеме девушка, удивленно выгнув бровь.

— Слушай, а этот камушек у всех вампиров в верхнем клыке. Это что? Украшение, признак рода или что-то еще?

— Что-то еще, — хмыкнула девушка и, уже закрывая дверь, добавила, — ксари, ты слишком много хочешь знать для столь короткого знакомства. Быть может, я когда-нибудь открою тебе свои секреты. Но не сейчас.

Вампирша ушла, а Дерри, сделав над собой усилие, с трудом сел на кровати. В боку жаром разлилась боль, в глазах потемнело, но, не обращая внимания на поганое самочувствие, ксари медленно дополз до двери. Остановился, уткнувшись лбом в косяк, и перевел дыхание. Несколько шагов до выхода оказались невероятно сложными и, тем не менее, Дерри упорно двинулся дальше. Лежать в гордом одиночестве он уже не мог.

В холле второго этаже, возле его покоев, облокотившись на перила, стояла задумчивая Анет. Ксари остановился и залюбовался каскадом золотистых волос, струящихся по спине. Девушка была одета в традиционный для Сирлании наряд: платье-тунику до колена из плотного материала с вышивкой по подолу и рукавам и полупрозрачные шаровары. Анет мечтала о чем-то о своем, разглядывая гобелен на дальней стене холла. Только подойдя совсем близко, Дерри заметил, что по ее щеке стекает слеза. Девушка не плакала, она просто стояла, уставившись в никуда, а слезы сами произвольно текли по щекам. Она даже не сразу заметила Дерри.

— А, ты, — вздрогнула девушка, пытаясь отвернуться и скрыть свое состояние.

— Что случилось? — встревожено выдохнул ксари и устало привалился к перилам, стараясь дышать ровнее. Ему не хотелось демонстрировать свою беспомощность и слабость, но получалось это неважно. Лоб покрылся холодной испариной, руки дрожали, а дыхание сбилось.

— Все нормально, — уклончиво ответила Анет и попыталась уйти, но Дерри, едва не навернувшись сам, поймал ее за руку со словами:

— Стоишь тут, грустишь, а я валяюсь один, умираю от скуки, видишь, даже сюда решился выползти. Могла бы зайти, проведать. Или тебя все равно?

— Я собиралась, — Анет неожиданно уверенно посмотрела на осунувшееся лицо парня. — Но, понимаешь, решила не мешать. У тебя, судя по всему, ночевала очаровательная гостья. Я столкнулась с вампиршей, когда она выходила из твоей комнаты с утра пораньше. Поэтому я решила, что ты вряд ли захочешь меня видеть.

Девушка грустно улыбнулась и, резко развернувшись на каблуках, сбежала вниз по лестнице. Лайтнинг с тоской посмотрел ей вслед. Бежать он не мог, даже если бы очень захотел, а кричать что-то, счел ниже своего достоинства. Да и зачем? Он достиг того, к чему стремился давно. Анет теперь точно искушать его не будет. Тогда почему же так погано на душе?