Его по-прежнему не было видно. Шум все возрастал, где-то трубили рога, мимо проскакал отряд конников, сотрясая землю.

– Что-то не так, ваше высочество? – послышался тихий, вкрадчивый голос лорда Роланда.

Наверное, он следил за ней.

– Мальчик болен! Ему нужно в постель. Лекари…

– Конечно. Позвольте мне этим заняться. Кровоклык!

От такого командного тона даже столетний дуб подпрыгнул бы.

– Ваша светлость?

Кровоклык не отличался особо острым умом и по этой причине нередко охранял трехлетнего малыша.

– Проводите принца и его свиту в замок и проследите, чтобы его высочество осмотрел лекарь.

– До свидания, Амби! – прошептала Малинда, передавая братишку Клинку.

– Ваше высочество, – сказал фейн Леофрик, – вас вызывает ваш венценосный отец.

– Что?

Она растерянно оглянулась: вокруг толпились бароны, виконты, графы, маркизы, герцоги, члены правительства, высокопоставленные военные, консулы и послы – конечно, в сопровождении супруг, – и все хотели поцеловать ей руку, пожелать доброго пути и попрощаться. Какая глупость! Она взяла фейна под локоть.

– Пойдемте.

Они спустились с помоста на мокрую траву, прямо под проливной дождь. Прибежали пажи и раскрыли над их головами зонтики. Невеста и исполняющий обязанности жениха прохлюпали к реке; на берегу стоял гневный король в окружении фаланги разъяренных Клинков. Когда у Амброза такой вид, кому-то наверняка несдобровать.

– Фейн! Мы договорились, что никто из твоих людей не ступит на мою землю.

Леофрик обвел единственным глазом раскинувшуюся внизу картину.

– Ну, сир, все зависит от того, что называть «землей».

За последние десять лет почти все береговые укрепления Шивиаля были разграблены бельцами. Уэтшор уцелел только потому, что его защищала широкая полоса ила – черного, липкого, вонючего и совершенно непроходимого, – которая при самом сильном приливе едва покрывалась водой. Лорд Уайтни предложил поставить огромную дамбу в память о торжественном событии. Но Малинда отказалась от такой чести и велела выстроить самый простой причал – всего лишь маленькую деревянную лесенку и узкий мол. Около пирса качалась привязанная «Месть» или «Убийца», повернутая так, что голова дракона смотрела прямо на любопытных зрителей. Это была всего лишь открытая посудина с мачтой, острым носом и кормой и широко расставленными бортами – грозная и в то же время красивая. С каждой стороны висел ряд круглых, ярко раскрашенных боевых щитов.

Короля привела в ярость команда, которая высадилась на причал и выстроилась в два ряда, образуя проход, словно почетный караул. Целый взвод вооруженных бельских рейдеров. Шлемы и оружие сверкали даже при пасмурной погоде. Быть может, фактически пираты и не высадились на землю, но они стояли слишком близко к правящей верхушке Шивиаля. Почти все присутствовавшие помнили, что произошло тридцать лет назад в Кэндльфрен-Парке. А ведь тогда тоже была свадьба.

Духи! Сердце Малинды бешено заколотилось, будто желало вырваться из груди. Здесь, рядом с отцом, в окружении Клинков она все еще оставалась в его королевстве. В безопасности. Внизу, у самой кромки воды, она вступит в суровые владения своего мужа-пирата. Какая-то ее часть хотела развернуться и бежать в ужасе. Другая – меньшая – шептала, то начинаются приключения. Быть может, фейн Леофрик не является типичным представителем своего народа или он через два дня изменит свое поведение, однако он доказал, что бельцы, пусть только некоторые и только иногда, способны вести себя как цивилизованные люди. И остается маленькая, совсем крохотная надежда, что Радгар Эйлединг все же не пожирающий младенцев насильник и мучитель, каким его изображали.

– А я говорю, они на моей земле! – прорычал Амброз. – Уберите их оттуда!

– Как пожелаете, сир. Готовы, ваше высочество?

– Готова. Прощайте, отец, – услышала она свой собственный голос, и, опершись на руку фейна, Малинда стала спускаться по деревянной лесенке.

Наверху замерли сотни гостей, которым так и не удалось поцеловать невесте ручку. Никто еще никогда за всю историю Шивиаля не позволял себе столь пренебрежительных выходок в сторону знати!

– Вы знаете, как проводят смотр гвардейцам?

– Думаю, справлюсь.

Колени ее дрожали, во рту пересохло – парадоксально, но это единственная часть тела, которая не намокла, потому что ни один паж с зонтом не осмелился бы приблизиться к стоявшим внизу чудовищам. Ступеньки были ужасно неудобными – слишком короткими для двух шагов и слишком длинными для одного. Интересно, Доув и Руби знают, что она ушла? Малинда еще никогда не видела почетный караул голым.

– Им не холодно? – спросила она, едва не стуча зубами.

Фейн рассмеялся.

– Они ни за что не признаются, даже если задницы льдом покроются! Если бы они сошли на берег для разбоя, то не оставили бы свои щиты на бортах. И надели бы на себя меньше!

Еще меньше, чем кожаные шорты, сапоги и стальные шлемы? Быть может, он имел в виду украшения? Теперь Малинда ясно видела, что каждого стражника украшало удивительное переплетение золота и серебра, жемчуга и драгоценных камней – широкие браслеты, серьги, ожерелья, отделка на сапогах, поясах и перевязях. Эти грубые моряки принесли на себе больше сокровищ, чем все гости в парке.