В отличие от лорда-протектора.

Очень скоро вернулась Диана, нисколько не пострадавшая, и быстро отыскала Малинду в ее покоях, где леди Руби и леди Доув пораженно наблюдали, как четверо Клинков обшаривают каждый угол и обнюхивают каждый дюйм, словно возбужденные псы. Кипя от гнева, Диана высказала Малинде все, что думала. Десятки пострадавших – в большинстве своем женщины и дети, которых раздавили в панике, некоторое количество мечных ранений, много крови и мусора на мостовых.

Сэр Одлей обнажил меч и упал перед принцессой на колени.

– Ваша милость, я не оправдал вашего доверия. Мои ошибки причинили вам…

– Идиот! – Пес схватил его могучей рукой и рывком отбросил в сторону. Бледнея от ярости, он уставил свои белесые глаза на Малинду. – Что он сделал неправильно? Он что, должен был стоять и смотреть, как тебя будут убивать? Мы просто проезжали мимо. На нас напали. Что он сделал неправильно?

Вспышка гнева смутила Малинду.

– Ничего! Это моя ошибка. – Когда в последний раз она проезжала через Площадь Кленов, ее приветствовали восторженными криками. Это было до Уэтшорской резни. – Вы все сделали правильно, командир.

И даже Диане пришлось признать, что дальнейшие поступки Малинды причинят только вред. У нее не было никакой власти. Самый последний клерк, которому поручено управлять дворцом и страной, не станет слушаться ее приказов. Все должно ждать до возвращения лорда-протектора.

Заметив, что Клинки не только подавлены, но еще страшно оборваны и заляпаны грязью, Малинда велела призвать придворного портного. Через несколько минут он прибыл – маленький, сухонький человечек, вся жизнь которого состояла из неудач, поскольку его аристократические клиенты требовали постоянного обслуживания и все время задерживали плату. За ним следовала армия помощников, несших выкройки, образцы тканей, ленты. Портной надеялся, что ему поручат восстановить весь гардероб принцессы, который достался бельцам, и с трудом сумел скрыть разочарование, когда заказ ограничился всего лишь четырьмя камзолами в кратчайшие сроки. Пришлось отослать половину портняжек, и вместе с ними удалили все шелка и бархаты.

Тем не менее для Клинков обмерка стала событием незаурядным. Они изо всех сил пыжились и выпячивали грудь, когда помощники суетились вокруг них и записывали цифры в книжку.

– Мой герб – восстающий серебряный лев на зеленом поле, – сказала она. – Вы ведь работали уже с зеленым?

– Конечно, ваше высочество. Глубокий лесной тон? Аксессуары и остальные части туалета – рейтузы, рубахи, обувь?..

– Все, как у Королевских Гвардейцев.

– Тогда командиру шелк?

Обычно Гвардейцы носили простые шерстяные рейтузы. Но в ее войске всего восемь ног, а их владельцы ощущали себя до крайности гадко после погрома на рынке.

– Всем шелк. И самый лучший.

Глазки портного хищно заблестели.

– Тогда рубахи и нижнее белье тоже… серебряные пряжки… тиснение на манжетах… жемчужные пуговицы? Плащи из бархата? Даже заместитель командира…

– Я сказала, лучшее! И не скупитесь на расходы.

Он склонился так низко, что чуть не переломился пополам.

В комнату вошел посетитель, который сам представлял собой чудо портняжного искусства.

– Малинда, дорогая!

Расставив руки, Кортни потянулся обнять ее, но перед ним Неожиданно вырос сэр Одлей, чьи темные глаза не предвещали ничего хорошего.

– Все в порядке, командир. Это мой кузен.

Одлей отступил и отвесил поклон.

– Нижайше прошу прощения, ваша светлость.

– Хм! – Маленький человечек оглядел его с ног до головы и одобрительно закивал. – Некоторые мои знакомые с превеликим удовольствием подружились бы с вами, командир.

– Ваше высочество столь милостивы!

Слова прозвучали скорее как оскорбление.

Кортни рассмотрел остальных; чтобы повнимательнее изучить Абеля, отодвинул с пути двух портных.

– А этот красивый юноша?

– Он тоже нет!

– Одлей!.. – пробормотала Малинда, неожиданно ощутив царившее в комнате напряжение.

Кортни ни для кого не представляет угрозы! Щеголь, да, но абсолютно безвреден.

– Что ж, подумайте немного, – туманно протянул кузен. – Я могу помочь вам избежать благородных людей с экстремальными вкусами. – Он задумчиво посмотрел на Пса. – Или наоборот. Малинда, дорогая, ты, я вижу, неплохо потрудилась в Айронхолле!

Она позволила потрепать себя по щеке. Сегодня от Кортни пахло лавандой.

– Я думала, ты вернулся в Мэйшир.

Он неопределенно поболтал в воздухе руками.

– Ну, ты же знаешь, как оно бывает. Слабый человек просто не способен оторваться от старинных друзей. – Если он хочет сказать, что обошел все постели, в которых ночевал в последние двадцать пять лет, то, наверное, у него закружилась голова! – А дорогой Гренвилл может расстроиться, если кое-кто его не встретит.

Вот в этом Малинда сильно сомневалась. Приязнь к Кортни лорд-протектор наследовал от своего отца – и она проявлялась очень редко.