Шрифт:
Но молодые Клинки тоже не лыком шиты. Несомненно, этим отметинам уже несколько часов, а юнец так и не озаботился лечением. Более того, он изо всех сил демонстрировал красный гранат, который заменил бледно-розовую жемчужину на его указательном пальце. Видимо, леди Виолет пришлось потесниться и уступить другой место в сердце ветреника.
Глупый мальчишка!
Вскоре он приблизился к принцессе и незаметно передал записку, которую она прочитала, оказавшись в одиночестве. Малинда с трудом разбирала тонкий, очень изящный, но крайне запутанный почерк. Так написать мог только настоящий хитрец!
У вас по-прежнему есть друзья среди сильных мира сего, хотя в настоящий момент они не рискуют открыто заявить о себе. Не тревожьтесь, когда Королевскую Гвардию распустят. Он может угрожать вам, но в его планы входит найти вам заграничного мужа, поэтому он не пойдет на открытый скандал. Тяните время, не поддавайтесь на уговоры, не создавайте вокруг себя коалицию, потому что предложения могут оказаться провокацией. Письмо сожгите. Доверяйте только собственным Клинкам и вашему другу – Незримому.
Гм-м. Молодые Клинки нередко называют своих кумиров именами их мечей. Поведение Абеля наводило на мысль, что Незримый – не кто иной, как сэр Змей. Надо будет попозже спросить Пса. Змей всегда числился одним из верных сторонников лорда Роланда – вот что значит: «сильные мира сего». После Ночи Псов Малинда видела Змея всего дважды – один раз на своей свадьбе. В общем-то таинственный автор письма советовал ей делать то, что она и сама собиралась, беспокоила только формулировка «тяните время». Время для чего? Чтобы Гренвилл успел подыскать мужа? Или чтобы Амби успел умереть?
Длиннющий день все-таки кончился. До полуночи по-прежнему оставалось несколько часов, но Малинде удалось уснуть. Она проснулась незадолго до прихода Пса, поворошила огонь в камине, зажгла свечи, а потом, должно быть, задремала снова. И вдруг он оказался рядом, нависая над кроватью и глядя на нее сверху вниз, как будто провел в таком положении не один час.
– Любимый, – шепнула она.
Пес не пошевелился.
– Почему? – проскрипел он словно железом по стеклу.
– Почему что?
– Почему я? Ты принцесса, а я просто комок грязи. Почему ты мешаешь свое красивое тело с такой тварью, как я?
Он пребывал в тяжелом расположении духа. Она протянула руки – осторожно, чтобы одеяло не соскользнуло совсем.
– Иди ко мне и испачкай меня.
Он облизнул губы.
– Почему? Из-за моих мускулов? Тебе просто нравятся мои накачанные руки?
– Да, мне нравятся твои мускулы, Пес, но я люблю тебя не за это. Иди в постель, и я объясню тебе почему. Быстрей!
– Хочешь, чтобы я потушил свечи?
– Нет.
Ладно хоть застенчивостью Пес не страдал. Словно зачарованная, Малинда смотрела, как он вынул меч из ножен, положил его на стул рядом с постелью на расстоянии вытянутой руки, отстегнул перевязь, стянул плащ. К его ногам упали камзол и сапоги, Пес отвязал ремешки, которые привязывали рейтузы к поясу и остался в одной только рубашке. На голых ногах серебрились волоски.
Она забыла, что лис бегает за лисой – он откинул одеяло и взглянул на ее обнаженное тело. Ууух! И смотрел так, словно не верил глазам своим или желал запечатлеть образ в памяти. Малинда не сомневалась, что с ног до головы покрылась румянцем.
– Ты уверена? – прорычал он.
– Уверена? Я сгораю огнем, ты, большой бык! Тащи сюда свои мускулы, немедленно!
Она изогнулась, ухватила Пса за ворот рубашки и потянула на себя.
Даже наконец-то оказавшись рядом с ней на покрывале, он лежал словно горячий сугроб, хотя Малинда с твердой уверенностью могла сказать, что тела их хотели друг друга.
Он отвернулся от ее поцелуев.
– Скажи, почему я?
– Потому что ты это ты, идиот! Если бы я хотела красавчика, я соблазнила бы Одлея. А он в ту же ночь прыгнул бы в койку к другой женщине, разве не так? С Винтером хорошо говорить о политике. Если бы мне нужен был просто акт, я попросила бы Абеля. Я хотела тебя, потому что ты знаешь, что такое боль.
Он заворчал.
– Я не знаю, что за груз у тебя за плечами, – прошептала она, стараясь хоть сколько-нибудь романтичным образом стащить с него рубашку. – И мне все равно. Ты его несешь. Ты страдаешь. Ты понимаешь, что жизнь тяжела и жестока; порой ты не уверен, что сумеешь протянуть дальше, но всякий раз берешь верх, и так будет всегда. Ты сильный, Пес, и я говорю не только о твоих мускулах. Ты мужчина. Остальные просто мальчишки.
– Я на пять месяцев старше…
– Ты на десять лет старше, чем Одлей вообще будет когда-нибудь. Мне нужен мужчина. И вот теперь со мной в постели лежит один такой, совершенно голый, и на мне нет одежды. Сделай что-нибудь соответствующее. Если ты ко мне не прикоснешься, я закричу.