Мири не удостоила его ответом, молча направилась к скамье, на которую он указал, с таким изяществом и достоинством, что Габриэль испытала непомерную гордость за свою малышку сестру. Откинув назад свои бледно-желтые блестящие волосы, Мири грациозно села, спокойно сложив руки на коленях. На лице Симона промелькнуло почти сердечное выражение, когда он проследил за ней взглядом. Оно пропало, когда он повернулся и встал перед ее сестрой.

– Сначала позвольте мне прояснить ситуацию, сударь, – надменно выпрямившись, заговорила Габриэль, не дав Аристиду и рта открыть. – Это место вовсе не напоминает ни церковь, ни суд, насколько я могу заметить. – Она презрительно обвела рукой помещение. – Всего лишь питейное заведение или закусочная при гостинице.

– Я знаю это. У меня есть глаза, – сухо согласился он, – вернее, один.

– Не вижу я здесь ни судебных, ни духовных лиц. Каковы же тогда ваши полномочия и почему вы меня арестовали?

– Насколько вы осведомлены, мои полномочия даны мне специальным указом короля. И вы не под арестом… Пока.

– Тогда почему я здесь?

– Просто чтобы ответить на несколько вопросов.

– И все? – Габриэль скептически вздернула брови. – Звучит неплохо. Как если бы дьявол попросил вас одолжить ему свою душу на некоторое время.

– Вы успокоили меня, мадемуазель. – Губы Симона дрогнули в некоем подобии неожиданной для него улыбки. – Я-то боялся, вдруг вы уже полностью передали ему вашу.

Когда Габриэль открыла рот, чтобы парировать его слова, он поднял руку, чтобы остановить ее.

– Все, что мне надо, – задать вам несколько вопросов. Очень неприятное дело довели до моего сведения. Я надеюсь, вам удастся прояснить его для меня. – Он предложил ей сесть на стул. – Пожалуйста, присядьте.

Габриэль не доверяла ни его любезному тону, ни его заверениям, но и выбора особого у нее не было. Она села на стул. Не успел Аристид занять место напротив нее, как в комнату ворвался кто-то из его людей. Он подбежал к Аристиду и что-то зашептал ему в ухо. Мужчина, видимо, сильно волновался, но Аристид не потерял невозмутимости, выслушав его доклад.

– Конечно, – ответил он. – Пригласите его прямо сюда.

Охотнику не представилось случая выполнить распоряжение своего командира. Раздались звуки потасовки у двери, и Габриэль услышала знакомый, огрубевший на полях сражений голос, прорычавший:

– Уйди с дороги, если не хочешь расстаться и со вторым ухом.

Реми!

– Что, черт возьми, здесь происходит? – спросил он, направляясь к ней. – Габриэль, с тобой все в порядке?

Она едва удержалась, чтобы не вскочить с места и не броситься в крепкие спасительные объятия Реми. Но девушка была слишком горда, чтобы показать подобную слабость перед охотниками на ведьм. И она просто протянула руку своему капитану.

– Да, я… со мной все в порядке.

Он крепко сжал ее пальцы в своей ладони и окинул ее внимательным взглядом, словно ему требовалось самому убедиться, что с ней все в порядке. Волк ринулся к Мири, похоже, ему тоже требовалось самому во всем убедиться. Но он остановился на полпути, развернулся и прорычал Симону:

– Ты, злобный подонок! Держи свои грязные руки подальше от нее, слышишь?!

– Я не припомню, чтобы я когда-либо прикасался к ней, – презрительно окинув Волка взглядом, заметил Симон.

Они с Волком сцепились взглядами. От каждого из них исходила невероятная по силе враждебность по отношению к другому. Симон первым отвел взгляд и повернулся к Реми.

– Ручаюсь, не было никакой надобности во всем вашем героическом усилии, капитан.

– Не было, вы так считаете? – Реми сделал воинственный шаг, приблизившись к Аристиду. – Вы знаете, кто я?

– Из того, что вы сказали моей страже, когда требовали пустить вас сюда, вы жених мадемуазель Шене. Примите мои поздравления с обручением. Очевидно, вы еще и тот самый Николя Реми, иначе известный как Бич Божий. Наши пути уже пересекались однажды в прежние времена. На острове Фэр, хотя мы никогда формально с вами не встречались.

– Возможно, потому что я находился в подвале того дома, которому вы как раз старались помочь сгореть дотла, в то время как сами благополучно оставались снаружи.

Симон едва заметно покраснел, и во взгляде его можно было прочесть раскаяние, но он быстро овладел собой.

– Прискорбный инцидент, который лучше оставить в прошлом, – сказал он с невозмутимым спокойствием. – Меня больше интересует настоящее.

– Меня тоже. Хотел бы я знать, почему вы арестовали мою невесту.

– Не арестовал. – Симон устало вздохнул. – Как я уже объяснил мадемуазель Шене, мне просто необходимо задать ей несколько вопросов.

– Так задавайте же поскорее свои вопросы, – резко буркнул Реми. – И мы поедем.

– Непременно. Если ответы госпожи Шене окажутся удовлетворительными.

Аристид приказал одному из своих наемников принести кожаный портфель и пригласил Реми и Волка сесть. Волк, как верный паж, устроился около Мири на скамье, но Реми грубовато отказался.

Вместо этого он встал позади Габриэль и обнял ее за плечи. Она благодарно подняла руку, и они сплели пальцы вместе. Как хорошо было ощущать его поддержку за своей спиной! Аристид сел напротив них, развязывая ленту на папке. Он открыл ее и пролистал лежавшие там бумаги. Потом стал внимательно перечитывать одну из них, отодвинув подальше от себя, хотя Габриэль не сомневалась, что он знал наизусть каждую строку, написанную там.