– Реми, у всех бывают плохие сны, – ласково сказала она.

– У солдат никогда. – В его голосе слышалось презрение к самому себе, когда он добавил: – По крайней мере, если у них и бывают кошмары, они не трясутся, как слюнтяи.

– Никто никогда не примет вас за слюнтяя.

Габриэль потянула его за руку, пытаясь развернуть его лицом. Реми неохотно поддался, и у Габриэль перехватило дыхание, когда солнечный свет высветил то, что она не замечала прежде.

Грудь Реми представляла собой сплошные шрамы: частью едва заметные полосы, частью белые рельефные зубчатые линии, изуродовавшие гладкую поверхность его кожи. Габриэль зажала рукой рот, чтобы задушить крик ужаса.

– Не слишком приятная картинка, не так ли? – попытался отшутиться Реми. – Думаю, со спины я смотрюсь намного лучше. Не могли бы вы подать мне рубашку?

– Боже, Реми, – прошептала Габриэль, неловко прижав ладонь к его груди, словно желая успокоить себя, услышав, как уверенно бьется его сердце.

– Не стоит так болезненно переживать из-за этого, моя дорогая, – хрипло проговорил он. – Это всего лишь отметины от нескольких старых ран.

– Эти шрамы с той ночи? Накануне Дня святого Варфоломея? И именно та ночь вам сейчас снилась.

– Возможно. Я не помню снов, когда просыпаюсь.

Он солгал ей. Память о том кошмаре была выгравирована в глубоких складках у рта, в тенях, омрачавших его взгляд.

– Вы все время бормотали о каком-то демоне. Его лицо было скрыто от вас. Вы не хотели его видеть. Кто это?

– Понятия не имею. Это был только сон, глупый сон.

– Но…

– Пожалуйста, забудьте об этом, – произнес он тоном, не терпящим возражений, словно захлопнув дверь прямо у нее перед носом.

Она ласково погладила его по груди, будто так могли стереть эти жуткие шрамы и уничтожить вместе с ними все горькие воспоминания. Мурашки пробежали у Реми по коже, когда она продолжила свое опрометчивое об следование. Ее уже влекли не шрамы, а чеканные линии его груди, рук, могучие рельефные мускулы, легкий пушок золотых волос, которые исчезали за поясом.

Она услышала, как дыхание Реми участилось, и сообразила, что его лицо полыхает вовсе не от смущения. «Я могу затащить его в свою постель, соблазнить его», – вспомнила она свое обещание Екатерине.

Девушка собралась с силами и вынудила себя посмотреть на Реми. Капитан не спускал с нее глаз. Начавшая вырастать щетина на обтянутых кожей скулах придавала ему жутковатый вид. Габриэль поразило выражение его лица. Он был погружен в мрачные раздумья. Его физическое возбуждение легко угадывалось, но оно не менее легко умерялось настороженностью и откровенным недоумением.

Он схватил Габриэль за запястья и отвел ее руки от своей груди.

– Что вы здесь делаете в такую рань, Габриэль? И как вы сюда попали? – вызывающе спросил он.

Габриэль рывком высвободила руки и с виноватым видом спрятала их за спиной.

– Мне очень любезно сообщила ваш адрес Екатерина и даже назвала вымышленное имя, под которым вы сняли жилье. За вами следили, после того как вы покинули дворец.

Реми выслушал Габриэль с удивительной самоуверенностью, его волнение выдавали только напрягшиеся мускулы и сжатые челюсти. Взяв рубашку, он начал медленно натягивать ее через голову.

– Выходит, Темная Королева знает…

– Почти все, дьявол ее побери, – прервала его Габриель. – Она шпионила за нами и все знает о встрече, которую я устроила вам с Генрихом.

Реми просунул руки в рукава и поправил рубашку на плечах. После отвратительной ночи, проведенной в мучительном волнении за жизнь этого человека, его спокойствие взбесило Габриэль. Закипая от гнева, она встала перед ним, уперев руки в бока.

– Реми! Вы меня слышали? Екатерина знает все. Вам нельзя рисковать, оставаясь здесь, в Париже, даже на миг. Было бы лучше, если бы вы оказались сейчас как можно дальше отсюда.

– Лучше для кого? – парировал Реми. – Если Темная Королева знает все, тогда почему я еще жив? Или, по крайней мере, почему я еще на свободе? И вы тоже.

«Потому что я заложила себя этой женщине, да и вас».

– Я, право, не уверена, – увильнула от прямого ответа Габриэль. – Думаю, мне удалось убедить ее, что вы больше не угрожаете ее интересам.

– Вам потребовались бы слишком убедительные доводы, – подозрительно оглядел ее Реми. – Давайте поточнее. Как вы это сумели?

– Я великолепная лгунья. Кроме того, если она сотворит из вас мученика во второй раз, это только подольет масла в огонь и без того напряженных отношений между католиками и гугенотами. Екатерина считает гражданскую войну слишком дорогим удовольствием. Она, вероятно, захочет вернуть вас ко двору, где сможет следить за вами, ни на минуту не спуская с вас глаз. Вы будете в относительной безопасности, но только до поры до времени.

До тех пор, пока Темная Королева будет уверена, что Габриэль держит Николя Реми в сетях своих чар, под своим контролем и в своей постели. Но Габриэль не составляло труда представить реакцию Реми, если она скажет ему всю правду.