Неудивительно, что никакого ответа не последовало. По крайней мере, на обычном уровне. Однако некоторые из бладхаундов Кроули издохли, его прислуга заболела, а рабочий, делавший кое-какую работу в его доме, пережил острый маниакальный приступ, во время которого напал на Роуз. Кроули объяснял все эти события магической манифестацией Мэтерса, который, как он был убежден, предпринял против своего протеже черное магическое нападение. Восхищение Кроули своим бывшим патроном переросло в острую жгучую ненависть. В мае 1904 года он написал меморандум относительно того, какие действия должны быть предприняты для уничтожения Мэтерса: «…особое задание — найти человека, который может пойти и завлечь Мэтерса в ловушку. Позволить ему прочитать Леви; затем отправить». Вскоре Кроули призвал Вельзевула и его сорок девять приближенных для освящения талисманов, направленных против Мэтерса и его последователей. Предположительно, ритуал был успешным, поскольку Роуз, которая к тому времени развила либо ясновидение, либо галлюцинативную манию, видела помощников Вельзевула и описала их присутствие. Они были в равной степени отталкивающими; Ниморуп, например, явился как маленький гном с зеленовато-бронзовыми, липкими губами, тогда как Холастри возник в образе гигантского розового жука, а Номинон — как большая красная медуза с единственным светящимся зеленым пятном.

Вельзевул успешно защитил Кроули и его жену; нападения Мэтерса прекратились, и Кроули довольно быстро утратил свой возобновившийся было интерес к церемониальной магии. Перед этим он, впрочем, выпустил пиратское издание «Гоэтии» в версии Мэтерса, которое предварил вступлением, сообщавшим, что Мэтерс «к несчастью, погиб в результате нападений Четырех Великих Принцев, действующих исключительно под влиянием Марса», и что души Мэтерса и его жены подменены душами двух оккультных шарлатанов, называвших себя Мистер и Миссис Горос, и связанных с управлением поддельного оккультного ордена на лондонской Гоуэр Стрит. Кроули настаивал, что ясновидческое расследование должно подтвердить истину этого духовного диагноза: «Расследование компетентного Скрайера (Видящего), — писал он, — в доме нашего несчастного Брата подтвердило это мрачное предчувствие; ни наш Брат, ни его Герметическая жена не были там различимы; лишь ужасные очертания злых Адептов… на чьи изначальные тела был наложен арест Правосудия, [39] и которые не были больше полезны для них». [40]

На какое-то время Кроули потерял интерес не только к магии, но и к «Книге Закона», своему новому Евангелию, пророком которого он должен был стать. Хотя он сохранил машинописную копию этой работы, оригинальный манускрипт он ценил столь невысоко, что потерял его, и заново обнаружил по чистой случайности в июле 1909 года, когда обыскивал чердак в поисках некоторых магических картин — любопытных многоцветных изображений с выгравированными квадратами, на которые посвященные Золотой Зари ссылались как на «Сторожевые Башни Элементалей Доктора Ди». К 1910 году, как мы видим, «Книга Закона» подчинила себе Кроули; с этого момента и до самой своей смерти в 1947 году он будет вести оккультную жизнь в соответствии с ее заповедями.

В 1907 году интерес Кроули к Западной магии, отличной от восточного мистицизма, еще раз возродился и проявил себя. В тот год два значительных события доминировали в оккультной жизни Кроули. Первым было основание оккультного братства — магу, как однажды заметил Джон Саймондс, орден требуется так же, как политику требуется партия — которое ее создатель назвал Серебряной Звездой или АА — начальные буквы были взяты из латинского эквивалента названия («Astrum Argentum») братства. Вторым было сочинение «Священных Книг» — любопытных работ, расцениваемых Кроули как особо важные и предназначенные стать священным писанием для новых членов его магического ордена.

Эти книги создавались посредством метода, который не находился под контролем сознания Кроули и не был схож со способом, благодаря которому была продиктована «Книга Закона». Предположительно, их появление стало итогом чего-то очень похожего на автоматическое письмо, знакомую форму восприятия медиума и, следовательно, они были отражением, или регургитацией, содержания бессознательного Кроули. Интересно, что их форма и стиль напоминают одновременно как о «Книге Закона», так и о некоторых белых стихах, датированных 1890-ми. Кроули описывает, как чувствовал себя, пока писал эти книги:

Сначала Кроули и Д.С. Джонс были единственными членами AA, и, так как последний не играл активной роли в жизни ордена, Кроули правил в царственном одиночестве. Вскоре, впрочем, он обрел двух учеников: Капитана Дж. Ф.К. Фуллера, молодого пехотного офицера, который, в конце концов, стал генерал-майором, экспертом по танковым войскам и личным другом Адольфа Гитлера, [41] и Виктора Нойберга, молодого поэта, бывшего ортодоксального еврея, ставшего агностиком. Фуллер впервые встретился с Кроули в процессе написания исследования прозы и поэзии Кроули «Звезды на Западе» (1907), содержавшего такие пышные пассажи вопиющей лести как:

Кроули больше, чем вновь рожденный Дионис, он больше чем Блейк, Рабле или Гейне; так он стоит перед нами, как некий жрец Аполлона, нависающий между размытой голубизной небес и более насыщенным ультрафиолетом безбрежных вод океана.

Понадобилось 100,000 лет, чтобы произвести на свет Алистера Кроули. Мир, разумеется, мучился родами и, в конце концов, дал рождение настоящему мужу.

Фуллер был дружен с Нойбергом, который с 1906 по 1909 год являлся студентом Кембриджского университета, и встретился с ним впервые в доме У.С.Росса, редактора-агностика, называвшего себя «Саладин». В 1909 году, по инициативе Фуллера, Кроули посетил комнаты Нойберга в Кембридже и представился. Нойберг обрел в Кроули все, чего искал в жизни и был немедленно покорен и увлечен личностью последнего, поэзией и, сверх всего, магией. Разумеется, не будет преувеличением сказать, что Нойберг влюбился в Кроули, в чьем Ордене Серебряной Звезды он сразу же стал Послушником. Он смотрел на Кроули как на своего Гуру, своего священного учителя, подручным, или учеником которого он был горд стать.

Кроули решил, что Нойберг должен пройти через десятидневное «магическое уединение», то есть следовать интенсивному, суровому, сокрушающему его привычные представления курсу практического оккультизма и, после окончания занятий в июне 1909 года, взял Нойберга в свой шотландский дом. Утром, после прибытия в Болескин, как звался дом Кроули, Нойберга провели в комнату, которая должна была стать его храмом. Пол был размечен магическим кругом, внутри круга стоял алтарь, над которым курился фимиам. Кроули подготовил запас ладана, также там находились магический меч и церемониальное одеяние для Нойберга. В храме было холодно; некоторое время Нойберг бесцельно бродил по нему, затем ступил в магический круг, произнося нараспев слова, вырвавшиеся из его подсознания — что-то о семи богах вверху и семи внизу. Его осенило, что он обязан провести Изгоняющий Ритуал Золотой Зари, простую церемонию, включающую в себя начертание пентаграмм в воздухе. Кроули проинструктировал его, что этот ритуал должен предшествовать любой оккультной работе. Он попытался проделать ритуал мечом, но обнаружил, что для этого недостаточно места. Наконец, он присел в позе йога, декламируя вслух мантру «Aum sat tat aum»; через какое-то время Нойберг вошел в транс, узрев видения моря и небес, и все еще находился в этом состоянии, когда его позвали на ланч.