– Но не из-за того, что у Хинтона были высокие моральные принципы. Всему причиной была его стерва жена. Рут не отходила от мужа. Он женился на ней совсем мальчишкой и с того времени был относительно ей верен.

– Относительно? – усмехнулся Томас.

– Что ты хочешь? Это ведь Голливуд. Но так или иначе, Рут знала, что мы влюблены друг в друга. Правда, это была платоническая любовь. Стоило нам уйти из кадра, как мы разбегались по разным углам. Однако она пронюхала о наших чувствах и выжидала нужного момента, чтобы отомстить. Утром в субботу Рут пришла ко мне, желая кое-что показать. И показала. Чарлза и Флоренс в постели. Увидев, что вытворяют Чарлз и эта потаскуха, я…

– Ты видела своими глазами?!

– В старом доме Чарлза повсюду были смотровые отверстия. Он был и остается мерзким грязным типом. Рут повела меня наверх, на чердак, и показала один из таких глазков, выходивших прямо в спальню Чарлза, которую мы с ним часто делили. И там, на постели, он и глупая шлюха совокуплялись, как кролики!

Томас покачал головой. Даже после стольких лет Алтея все еще злилась.

– Что случилось после того, как ты все увидела? – спросил он.

– Я не пришла в бешенство! Ведь я была влюблена в другого мужчину, а хранила верность этому… этому идиоту, который преспокойно тащит в постель другую женщину! И что еще оскорбительнее, на ней был мой пеньюар, который я купила в Париже.

– Поэтому ты пошла к Хинтону?

– Пошла. Я сдерживалась из уважения к Чарлзу и жене Хинтона. Но после его предательства и ее подлой мести я потеряла уважение к тому и другому. Отправилась к Хинтону и заявила, что он не посмеет сказать мне «нет». Это был лучший день в моей жизни. Секс с любовью куда чудеснее, чем секс без любви!

– Это правда, – улыбнулся Томас. – Значит, пока ты была с Хинтоном, девушку убили.

– Да. Это случилось днем, когда мы с Хинтоном были в спальне, которую тот делил с женой. Знаю-знаю, это было глупостью с моей стороны, но в ту минуту никто из нас не мог думать связно. Это была чистая, слепая страсть. О, как мне этого не хватает!

– И в какой-то момент вы с Хинтоном оказались под кроватью.

– Мы услышали, что в доме поднялся шум. Однако понятия не имели, что происходит, поскольку занимались любовью добрых четыре часа. К тому времени мы немного остыли и стали прислушиваться. Случись все часом раньше, мы ничего бы не услышали. А когда за дверью раздались голоса, мы залезли под кровать.

– И тогда жена Хинтона вошла в комнату и спрятала что-то под полом?

– Да.

– Но она должна была видеть, что постель смята! – удивился Томас.

– Ну… – протянула Алтея, – до кровати мы не дошли. Пол, письменный стол…

Томас усмехнулся:

– Так она выдрала доску из пола?

– Не знаю. Там, видимо, был тайник. А может, просто доска отставала.

– Интересно. И ты не видела, что именно она положила?

– Нет. После ее ухода мы с Хинтоном поспешно оделись и покинули спальню.

– Но на месте убийства нашли какую-то его вещь?

– Орудие убийства. Нож. Сувенир с его последнего фильма. Вся страна могла подтвердить, что это нож Хинтона.

– Думаешь, если бы Чарлз был убийцей, он стал бы устраивать эти детективные уик-энды? Зачем ему искать убийцу? – спросил Томас, немного поразмыслив.

– А почему нет? Пусть даже они обнаружили бы правду, какая полиция поверит гостям, раскрывшим давнее убийство? Из всей компании в живых остались я и Чарлз, так что судить некого. Но его гости носят одежду того времени и возраст у них подходящий.

– И ты посылаешь туда Касси? Добрую, славную, невинную Касси?

– Не забывай, что с ней будет Джефф, – напомнила Алтея.

– Если только она не уедет в то же мгновение, как увидит его.

– Не уедет. Поверь мне. Томас снова глотнул чаю.

– Итак, Касси будет в костюме того времени играть… кого?

– Меня, разумеется.

– А мой сын будет…

– Хинтоном.

– Ах да, убийцей.

– Хинтон не мог никого убить. Он был со мной.

– Не помню, чтобы твое имя фигурировало в той истории, – заметил Томас.

– Хинтон не захотел портить мне карьеру. Зачем мне еще один скандал? Кроме того, у меня единственной было достаточно денег, чтобы заплатить адвокатам. Через несколько минут после ареста Хинтона его жена очистила все банковские счета и вернулась в Техас. Да и Чарлз отказался ему помочь, хоть уверял прессу, что Хинтон его лучший друг.

– Я понимаю Чарлза. Значит, ты оплатила его адвокатов. Должно быть, они тебя разорили. Сколько это стоило?

– Я отдала все, что у меня было, – пожала плечами Алтея. – Ведь Хинтон ничего не сказал про меня, так что самое малое, что я могла для него сделать, – отдать последние деньги. Бедняга! Он передал мне через адвоката, что считает, будто такого рода известность прибавит ему славы. Я всегда гадала, правду ли он сказал и действительно ли в это верил. Никто из посторонних об этом не знал, а студия ухитрилась скрыть наш роман от газетчиков. Однако Хинтона тогда просто уволили.