– А почему ты нам помогаешь? Что тебе до нас? – не унимался орк.

– Я отвечу на твои вопросы, но потом, – вздохнул Лёха, совершенно не желая вступать в полемику с упрямым орком. – Мы не знаем, когда заклятие сработает и на сколько оно отсрочено. Не будем терять время попусту.

– Хорошо. Я буду первым, – помолчав, шагнул к нему орк.

Сообразив, что это очередное испытание и за каждым его жестом будут внимательно наблюдать, Лёха иронично усмехнулся, подозвав орка к себе поближе, вздохнул и закрыл глаза. Всё сразу стало чёрно-белым с оттенками серого. А все живые существа засветились мягким жёлтым светом. Клякса заклятия нашлась на голове и плечах орка. Представив, что запястья сделаны из стекла, Лёха принялся осторожно снимать с орка склизкую паутину и бросать на землю в шаге от себя.

Паутина то и дело рвалась, словно не желала расставаться со своей жертвой, но Лёха справился. Внимательно осмотрев орка и убедившись, что убрал всё, парень открыл глаза и, указав пациенту, в какую сторону надо отходить, негромко сказал:

– Остальное сделает твой родич. Позови следующего.

Задумчиво кивнув, Гурдан отошёл к ученику мага, а его место занял следующий орк. Всё повторилось. Так, раз за разом, парень избавлял бойцов от паутины заклятия, а Картак обследовал их при помощи заклятия жизни.

Замерший за спиной парня Тсарган то и дело косился в ту сторону, куда Лёха отбрасывал снятую паутину. Заметив гримасу на морде старого дракона, Гурдан осторожно обошёл Лёху и, подобравшись к вождю ареала, почтительно спросил:

– Что ты там видишь, вождь?

– Разве тебя не учили использовать магическое зрение? – повернулся к нему дракон.

– В воины обычно идут орки, у которых природная магия развита слишком слабо. Из нас даже мастера получаются посредственные, – насупившись, вздохнул орк.

– Понятно. Выходит, здесь все такие?

– Да. А что тебе стало понятно?

– Понятно, почему вы не почувствовали направленного на вас заклятия запретной магии, – вздохнул дракон.

– Так что ты видишь? – не унимался орк.

– В шаге от правой ноги Дальвара уже собралась целая куча мерзкой серой плесени, из которой состоит наброшенное на вас заклятие. Она не тает, как это бывает всегда, и это пугает меня, – неожиданно признался дракон. – Это кровавая магия. Запретная. От неё больно и мерзко. Не будь здесь этого человека, я бы уже улетел.

– Значит, это не шутка?

– Ты кем себя возомнил, орк? – вдруг рассердился Тсарган. – Думаешь, трём вождям больше заняться нечем, кроме как над кучкой бродяг шутки шутить?

Дракон сдерживался, но и сейчас его голос гремел, словно отдалённый гром. Сообразив, что ляпнул глупость, Гурдан вжал голову в плечи, но, справившись с собой, тихо ответил:

– Между нашими расами кровь, и мне трудно поверить, что дракон и человек пришли нам на помощь. И если бы не мой родич, я бы ему не поверил.

– Знаю. И только поэтому продолжаю терпеть твою глупость, – ехидно усмехнулся дракон.

Между тем Лёха продолжал трудиться. Уже совсем рассвело, когда парень отбросил паутину, снятую с последнего орка и, тяжело вздохнув, устало опустил руки. Дождавшись, когда ученик Кержака проведёт последнюю проверку, он повернулся к дракону и, указывая на магическую кучу, попросил:

– Попробуй сжечь всё это огнём. Не хочу, чтобы эта дрянь уничтожила лес.

– Отойди, – скомандовал вождь, мысленно подзывая к себе Таруга.

Два дракона, встав бок о бок, высоко вскинули головы и, дружно включив свои природные огнемёты, обрушили на кучу магической паутины шквал огня. Пламя бушевало несколько минут, заставляя кипеть даже землю, а Лёха с интересом наблюдал, как корчится и рассыпается в пламени запретная магия. Когда драконы остановились, от кучи паутины остался только круг выжженной земли. Всё ещё скептически поглядывавшие на Лёху орки, увидев сделанное драконами, молча переглянулись и вопросительно уставились на Картака.

Назвавшись голосом вождя, он сходу становился их временным предводителем и теперь должен был решить, что делать дальше. Понимая, чего от него ждут, но не получив инструкций, ученик подошёл к Лёхе и, пригнувшись, еле слышно прошептал:

– Куда их теперь вести?

– А Кержак что сказал? – быстро спросил Лёха, пытаясь судорожно сообразить, куда девать такую кучу здоровенных буянов.

– Ничего, – растерянно пожал плечами Картак.

– Тогда пусть идут в удел, но встанут лагерем на границе. Кержак сам решит, когда им можно будет встретиться с родичами.