— Чтобы не рисковать чем? — послышался голос Романова, и только через несколько секунд мы увидели его в сопровождении отряда Ефремова.

Они были вооружены и готовы в любой момент броситься в бой. А ещё вокруг них сиял разноцветный ореол из наших сил.

Этого точно не должно было произойти. Похоже, что снова я перестарался, и Каспер не досмотрел.

— Это ещё что такое? — произнёс удивлённый оператор, когда небо над Новой Слободой вспыхнуло так, словно там сошлись в бою пара архимагов.

Приборы фиксации магической активности начали сходить с ума, выдавая какие-то невероятные данные. Многие зашкаливали и отказывались работать.

Выброс продлился совсем ничего, но его наверняка зафиксировали даже за пределами империи.

Оператор начал судорожно собирать данные, формируя единый пакет для отправки в штаб.

Первый выброс перегрузил большинство приборов, поэтому оператор не заметил, как практически сразу после выброса из Новой Слободы вырвался магический снаряд, развивший просто фантастическую скорость.

Лишь один стренький радар сумел зафиксировать его и нарисовать примерную траекторию. Окончание которой совпадало с небольшим островом, расположенном в нейтральных водах Баренцева моря. Где сейчас проходили учения сразу двух империй.

Россия и Норманны показывали друг другу решимость и боевые возможности своих северных флотов. И с каждым годом заходили в бряцанье оружием всё дальше и дальше.

— Адмирал, да они уже совсем берега попутали. Вы посмотрите, как близко подошли к границе. Предлагаю взорвать пару глубинных подарков на первой линии, со всеми вытекающими. Пускай знают, чёртовы викинги, что не стоит нас провоцировать и так глубоко заходить в нейтральные воды, — рассматривая полученные данные, предложил княжич Рыбин.

Очень талантливый молодой человек, которого командование рекомендовало в качестве старпома на «Карачун» — флагман Северного Флота. И сейчас первый раз, когда адмирал Балуев пожалел об этом назначении.

— Подобные действия могут спровоцировать ненужную никому эскалацию. Взрыв даже одного подводного подарка наверняка повредит корабли, вошедшие в нейтральные воды. Здесь, Алексей, необходимо действовать гораздо тоньше. Видишь, где сейчас находится «Один»?

Старпом быстро нашёл флагман Норманнов рядом с небольшим островом, отмеченным как Ничей. Буквально сотню метров в длину и несколько десятков в ширину. Сплошной камень, даже без растительности.

— Вы предлагаете ударить по острову?

— Причём так, чтобы норманны это обязательно видели, но ничего не могли сделать. Чем-нибудь очень шустрым и проворным. Чтобы они не смогли перехватить.

— «Егоза» со спецзарядом? Но это же не боевая ракета.

— Не боевая, — согласился адмирал. — Но необходимого эффекта она вполне сможет добиться. Командуйте, старпом.

Рыбин козырнул и принялся отдавать распоряжения о подготовке пуска «Егозы» — ракеты, предназначенной для выброса ретранслятора и установки устойчивого канала связи даже на вражеской территории.

Вместо дорогого ретранслятора ракету быстро переоснастили боевой частью. Совсем незначительной. Такой ракетой разве что рыболовецкое корыто получится потопить. Боевой корабль она даже не пощекочет.

На все приготовления потребовалось чуть больше шести минут.

— Пли, — отдал приказ Рыбин.

Флагман качнуло, и на радаре появилась точка, стремительно приближающаяся к нужному острову.

— Это ещё что такое? — произнёс Рубин, когда появилась ещё одна точка догоняющая «Егозу».

Ничейного острова они достигли одновременно.

— Цель уничтожена, — доложил радостный наводчик.

— Рыбин, ты чего приказал засунуть в «Егозу»? — спросил ошарашенный адмирал.

— Спецснаряд, — ответил старпом, наблюдая за тем, как стремительно развернулся флагман Норманнов и направился в свои воды.

— Главный штаб запрашивает связь. И «Один» запрашивает связь, — доложил связист.

— Ты поговори со штабом и расскажи, чего устроил, а я пока пообщаюсь с адмиралом Сведсоном. Это же надо, затопить остров «Егозой»!

— Сопоставив все данные, мои люди пришли к выводу, что это могла быть только великолепная четвёрка и их летающая беседка.

— Не такая уж она великолепная получается. Года не прошло с их инициации, а уже столько всего успели натворить… — выстукивая незатейливую мелодию пальцами по столу, произнёс Борис Алексеевич.

— Так было всегда. Если в империи появлялся всадник, то для неё наступали трудные времена. Сейчас их четверо…

— Значит, и времена в четыре раза труднее, — император тяжело вздохнул и взял распечатки с расчётами специалистов. Быстро пробежав по ним взглядом, он остановился на кратком резюме всех графиков и зубодробительных формул, в которых могли разобраться только лучшие магоинженеры империи.