Спок покачал головой.

— Доктор, у нас нет никакой уверенности, что органии смогут вмешаться и помочь нам, ведь это слишком далеко от их родного космоса. Не следует особенно рассчитывать на них. Вы все же хотите попробовать?

— Ммф, — промычал Маккой. — Ладно. Я думаю, что Вселенная в состоянии помочь тем, кто не в состоянии помочь самому себе, не так ли, Спок?

— Статистические данные не позволяют сделать каких-то определенных выводов.

Маккой думал, положив руки одна на другую.

— Послушайте, Спок, — произнес он после небольшой паузы. — Поможет ли вам в работе, если часть людей, занимающихся общими вопросами перевести в вашу группу, занятую поисками этих альфа-частиц?

— Сомневаюсь, — ответил Спок. — Но принимать решение — ваше дело.

Доктор мог легко предположить, о чем сейчас думал Спок: если от этого Маккою станет лучше, то хуже от этого не станет никому.

— Нет, — решил он, — пусть все занимаются тем, чем занимались. Ухура, все же подготовьте экстренное сообщение, внесите туда всю последнюю информацию от групп высадки, вплоть до завтрашнего утра. К тому же моменту будут готовы результаты исследования местного аналога ДНК, эту информацию нельзя потерять ни в коем случае. Она является самой ценной по всем результатам миссии.

— Хорошо, доктор, — ответила. Ухура. Маккой вздохнул.

— Спок, у вас есть какие-нибудь дополнения?

— Могу сказать, что мы в затруднительном положении.

— Большое спасибо за ваши аналитические выкладки. Спок выглядел задумчивым.

— Корабль Каева сам по себе не в состоянии одержать верх над «Энтерпрайзом». Но три таких корабля вполне справятся с нами, а именно столько обычно высылает их руководство для подобного рода интервенций. При соотношении четыре к одному не в нашу пользу шансы «Энтерпрайза» выбраться отсюда без серьезных повреждений ничтожно малы.

— Спок, — ласково произнес Маккой, — с точки зрения деонтологии, а также врачебной этики, вы — настоящее совершенство. Вы просто не хотели сказать, что нас разобьют в пух и прах. Тот немного помялся, но потом согласился.

— Вы правы. И если мы попытаемся спастись бегством, они будут нас преследовать и.., с тем же результатом.

— Они наверняка будут нас преследовать. С тактической точки зрения наши шансы слегка повышаются, если мы останемся на орбите. Космические войны в непосредственной близости планет — непростое дело. Возможность ошибок увеличивается из-за вмешательства сил тяготения планеты, что может быть нам полезным.

— Если расчет траектории полета снарядов ведет опытный офицер, — тихо произнес доктор. Спок ничего не сказал, только посмотрел на него.

— Именно так! — воскликнул Маккой. — И поэтому, нам ничего пока другого не остается, как сидеть тихо и готовиться к худшему. Если у вас возникнут какие-нибудь новые идеи, дайте мне знать. Ухура, тщательно записывайте все направляемые нам депеши, включая любовные послания. Спок, сегодня вечером собираем руководителей отделов. Нужно убедиться, что все службы подготовлены г, гимнастической разминке.

— Принято к сведению. Маккой встал.

— Я отлучусь ненадолго, мне необходимо позавтракать. Если произойдет что-нибудь интересное, сообщите мне.

— Да, сэр, — ответила Ухура.

Доктор вошел в кабинку турболифта. Двери закрылись. Он с ужасом ждал начала своего обычного приступа дрожи, но все обошлось. «Вот черт! Неужели я и к этому уже привык?» Он расценивал это как дурное предзнаменование.

Катур бросила лопату на грунт и произнесла нечто такое, от чего с ее матерью, если бы она услышала, наверняка случился бы обморок:

— Мы уже прошли хрен знает сколько, по так ничего и не нашли. Что они имели в виду, эти сволочи, посылая нас сюда?

Всякие сантименты в такой ситуации становились опасными, но, похоже, никто из членов их группы не собирался ей перечить. Она села на большой камень и осмотрелась. Что за отвратительная планета! Уродливые цвета, горячая и сухая атмосфера, мутное маленькое солнце… И напрасная трата времени. К тому же, они застряли здесь, а корабль упорно не выходит с ними на связь. Катур предполагала, что это вызвано неисправностью в передающей системе корабля. Такое уже было не первый раз, и, похоже, не последний.

— Хватит, Таг, — позвала она коллегу, взбирающегося на холм, продолжая тем самым выполнять приказ. — Спускайся, Таг. Не нахожу смысла в нашей работе.

— Мне кажется, я вижу что-то интересное, — отозвался он. — Это похоже на то, что нам нужно.

— Тогда продолжай, — сказала она. — Если это окажется табех, сообщи нам. — «Но я не верю тебе, несчастный болтунишка!» — подумала она.

— Интересно, почему все эти камни так похожи друг на друга! — воскликнул Хелеф. Он прислонился к одному из камней, вытирая рукой лицо. «Весь в поту, мокрый как губка. И всегда так», — неприязненно подумала о нем Катур. Хелеф впервые попал на их корабль и находился в неважной физической форме. К тому же, никому но было дела до его здоровья, так как он справлялся со своими обязанностями и любил обращаться к корабельному врачу по пустякам. Короче, Хелеф был неженкой. Но в этом были и свои преимущества. Тот, кто знает чужие слабости, может при необходимости воспользоваться ими.