— Война между Альянсом и Империей уже началась, если ты об этом, — сказал Кридон. — Но планеты пока в безопасности. Боевые флоты маневрируют в пространстве.

Как и предсказывал генерал Визерс. Первая стадия войны будет тактической, затянется надолго и обойдется без ударов по планетам и значительных жертв среди мирного населения.

— Мне хотелось бы знать больше подробностей, — сказал я.

— Мы зальем часть информации о передвижении флотов в бортовой компьютер вашего корабля, — сказал Кридон.

— Скаари вмешаются в конфликт?

— Уверен, что рано или поздно это произойдет, — сказал Кридон. — Вряд ли кланы надолго удержатся от вмешательства в передел сфер влияния. Многие недовольны нынешним положением вещей.

— А ты?

— Клан Кридона вполне устраивает то место, которое он занимает сейчас, — заявил скаари. — Но если кто-то из наших врагов возвысится…

— Значит ли это, что Гегемония не выступит единым фронтом? — уточнил я.

— Не значит.

Вот оно как.

Сам Кридон, судя по всему, не горит особым желанием влезать в мясорубку галактической войны, но не исключает такой возможности, равно как не исключает возможности объединения Гегемонии перед лицом общего врага. То, чего боялись аналитики СБА, все-таки возможно.

— Я могу задать вопрос, не связанный с нашей предыдущей беседой?

— Можешь.

— При давнишнем разговоре, касающемся неисследованной части галактики, ваш консул употребил словосочетание «патрулировать пустоту». Что оно означает?

— А что тебе здесь неясно?

— Вы кого-то опасаетесь? В галактике есть кто-то еще?

— Космос велик.

— И пустынен.

— Даже в пустынях есть своя жизнь, — сказал Кридон. — И свои хищники.

— Это как-то связано с гигантским кораблем-разрушителем, который когда-то в прошлом нанес флоту Гегемонии огромный ущерб?

— Я уже говорил, в этом мире все связано и не бывает случайностей.

Он то ли просто не хочет разговаривать на эту тему, то ли считает свои ответы исчерпывающими. Как бы мне вытянуть из Кридона побольше информации, пока он еще в настроении говорить?

— Но вы что-нибудь выяснили относительно того, откуда взялся тот корабль?

— Из пустоты.

Логично.

— А как выглядел экипаж?

— После того как наши предки закончили разбираться с тем кораблем, там не осталось ничего, что могло бы им позволить делать выводы об экипаже, — сказал Кридон. — Но ты задаешь не те вопросы. Неважно, откуда прилетел тот корабль и кто им управлял. Главный вопрос — почему?

— Вы на него ответили?

— Я ответил, — сказал Кридон. — Но тебе придется искать этот ответ самостоятельно.

— Потому что я не готов его услышать? — уточнил я. Обычно так говорят, когда не хотят делиться важной информацией.

— Потому что ты все равно не поверишь тому, что я скажу. Но я могу дать тебе подсказку. В истории человечества тоже случалось нечто подобное.

— Э-э-э… да? — В учебниках истории я ничего такого не нашел. Или же Кридон вкладывал в слово «подобное» какой-то другой смысл.

— Я не мог не заметить, что ты так и не ответил на мой вопрос относительно твоих собственных странностей, которые смущают твой разум, — сказал Кридон, резко меняя тему беседы. Или ему и впрямь интересно, или он больше не хочет говорить о прошлом Гегемонии.

— У меня очень хорошая память, — сказал я. — Почти абсолютная. Для людей это несвойственно.

— И все?

— Еще я чувствую приближение опасности, — сказал я. — Незадолго, но этого времени обычно хватает, чтобы предпринять действия, необходимые для спасения жизни.

— Рок помогает тебе.

— Сохраняет мне жизнь и ведет к неведомой мне цели, ага, — сказал я. — Я не очень-то верю в эту муть.

— Все мы в руках рока независимо от степени нашей веры в него, — сообщил Кридон. — Думаю, мы поговорили достаточно, и тебе стоит пойти и обрадовать своего спутника тем, что ваше ожидание завершено.

— У меня остался последний вопрос.

— Спрашивай.

— Почему ты разговариваешь со мной? Почему ты так откровенен с человеком?

Впервые за весь разговор Кридон повернул ко мне свою голову, и я встретился с взглядом его желтых, немигающих глаз. Древних и безжалостных.

— Если ты тот, о ком я думаю, то этот разговор не поможет тебе и не повредит скаари, — сказал глава клана. — Если я ошибаюсь, а я допускаю и эту возможность… Мне четыреста лет. Я больше двух столетий управляю этим кланом. Я уничтожал планеты и отдавал приказы об уничтожении планет. По одному моему слову миллионы воинов готовы отправиться убивать и умирать. Ты — мошка в сравнении со мной. Пыль, витающая в атмосфере. Я могу позволить себе быть откровенным в разговорах с мошками и пылью. А пыль, пусть и отягощенная знанием, никому не может причинить вреда. Потому что она пыль.