Толя, не смотря на мой приказ, так никуда и не ушел, а сидел под навесом на той самой лавочке, на которой мы когда-то занятия по минно-подрывному делу проводили и постоянно автоматы чистили.

Увидев меня, он вскакивает, и направляется следом.

— Ты его что, того…

— Да на кой хрен он мне сдался, руки марать. Живой. Вот только не знаю, надолго ли. Первую помощь ему оказывать мне некогда. Выживет — его счастье. Нет — собаке собачья смерть.

— Блин, Миша, я, конечно, многое понять могу, но вот так с живым человеком… Он так кричал…

— Толя, — максимально спокойно, стараясь удержать себя в руках, отвечаю я, — запомни, это — не люди. Это враги. И попади ты к ним в руки, тебя ждет то же самое, если не хуже. Уж поверь на слово, что Непримиримые, что турки до пыток большие мастера. Я, блин, даже в самом страшном пьяном бреду не выдумаю того, что у них — в порядке вещей. А тут… Так было надо, понимаешь? Если б мы его по-хорошему допрашивали, то могли бы здорово опоздать. А в нашей ситуации — это смерть. И тебе, и мне, и всем ребятам нашим, и вообще всей Червленной. Понял?

По глазам вижу, что не понял. Ладно, скоро поймет. А пока… На ходу цепляю под локоть отдающего какие-то распоряжения Убивца:

— Костя, Четверть где?

— У телефона, в Комендатуру о наших делах докладывает.

— Отлично, давай бегом с нами.

Когда мы втроем вваливаемся к Кузьме, тот уже собирается опустить телефонную трубку на рычаг.

— Погоди! — останавливаю я его. — С кем говорил?

— С Костылевым…

— Вот и отлично, трубку мне дай.

Трактирщик протягивает мне телефон.

— Алло, Игорь, это Михаил. У меня хреновые новости, очень хреновые…

— Погоди Миш, — хрипит трубка слегка искаженным голосом Коменданта, — тут Исмагилов рядом. Я громкую связь включу, чтобы и он слышал.

— Хорошо, включай.

— Готово.

— Ну, тогда, господа офицеры, держитесь крепче… Это — ни фига не диверсия. Вернее, диверсия, но не просто так. Их задачей было по-тихому вырезать нас и часть постов охранения на периметре станицы, и связать боем Охранную Роту и Дорожную Стражу, не давая им покинуть казармы. Это война, мужики. Это, мать ее, большая война! Поднимайте всех, кто вооружен, объявляйте «Крепость», «Кольцо», «Зарево» [150] , не знаю, как у вас сейчас этот план называется. И оповестите остальные Комендатуры и Ханкалу. Нападать будут на всех разом.

В трубке повисает тяжелое молчание.

— Я тебя понял, Миша, — враз севшим голосом хрипит Игорь и бросает трубку.

Я оборачиваюсь и гляжу на вытянувшиеся и побледневшие лица друзей.

— Да парни, вот такая вот пришла задница. Как там у Гайдара: «Пришла беда, откуда не ждали»… А даже если и ждали, то, один хрен, как обычно, ни к чему не готовы!

— Ну, не то чтобы совсем ни к чему, хрустит костяшками пальцев Убивец и, нажав на тангенту рации, командует. — «Псарня», внимание. «Вьюга». Как приняли меня? «Вьюга». Общий сбор через пять минут во внутреннем дворе.

Потом посмотрел на меня.

— Ну, что Миша, через пять минут жду тебя и парней твоих во дворе при полном параде, в смысле, по полной боевой.

— Понял, — киваю я и ломлюсь по лестнице к себе.

По дороге забегаю к Руслану.

— Весело у вас тут, — заявляет он мне, едва открыв на мой стук. — И часто у вас тут отношения при помощи гранат выясняют?

— Ха-ха, три раза. А теперь слушай внимательно, — шутить мне просто некогда, а вот ввести парня в курс дела — просто необходимо. — Не знаю, что ты там решил по поводу моего предложения, но повоевать тебе все равно придется. К нам тут в гости мамелюки забредали. Одного мы живым взяли. Короче, они — всего лишь отмычка. А вслед за ними полезут Непримиримые при поддержке турок.

— Так это что же получается, война?

— Она самая!

И, словно подтверждая мои слова, где-то в направлении Аргуна глухо, но отчетливо загрохотала канонада, а низкие серые облака подсветились красными вспышками взрывов. А буквально через пару секунд протяжно и заунывно завыли висящие на столбах по всей станице репродукторы. Началось…

— Так, парни, — оглядел свое небольшое, но весьма грозно выглядящее войско, построившееся во дворе «Псарни», Убивец, — взаимодействие с вояками у нас давно отработано. Связь…

Костя кивнул на двух посыльных из Комендатуры, грузящих в свой УАЗ окровавленного, но все еще живого мамелюка.

— Связь с Комендантом держим через меня. Пока что мы — оперативный резерв. Периметр держать будут военные и ополченцы. У них там все роли давно расписаны. А мы — палочка-выручалочка, на всякий пожарный. Мало ли что, вдруг где поддержать нужно будет. Вопросы?

Вопросов, как это издавна повелось во всех армиях и военизированных структурах, не было.

— Ну, тогда еще пять минут на окончательную подгонку снаряжения и амуниции и — выдвигаемся к Комендатуре. Кстати, машины диверсантов тоже к делу пристройте. Чувствую, пригодятся они нам. Да, Миша, подойди-ка.