Хаген. Приближенная.

Мама Валя. Вот и я говорю – ты все знаешь. Какая свадьба? Кого замуж выдаем?

Хаген (не без горечи). Не знаю.

Медянкина. Постарел, Карлыч. Нюх потерял.

Хаген. Если ты такая смелая, спроси сама у Гюнтера.

Медянкина. А, что? И спрошу. Вообще этот Гюнтер – кто такой этот Гюнтер? Я, что, Гюнтеров таких не видела? Я сама себе Гюнтер. Парень с приветом, это точно. Он думает, большой подарок делает, что я с ним за один стол сяду. А если подарок, то почему официантов домой отправил? Кто за мной ухаживать будет? Я хочу, чтобы по-взрослому, я в подачках не нуждаюсь – меня профессия прокормит. Ну, профессия не прокормит – подход прокормит. У меня подход – правильный. Я, если хотите знать, могла за него уже триста раз выскочить. Очень даже запросто. Случай просто не подвернулся.

Входит Гюнтер.

Гюнтер. Времени не было.

Медянкина. Времени не было… (Заметив, кто пришел, растягивает рот в неестественной улыбке.) Здра-а-асьте.

Гюнтер (неожиданно сильным и властным голосом). Господа, прошу минуту вашего внимания. Я поднял мост. Пока Надежда Петровна не выйдет замуж, никто не выйдет из замка. Спасибо. (Уходит.)

Мама Валя (Надежде Петровне). Ну, чего молчишь?

Уборщица. Да вы не волнуйтесь. Я все равно не могу замуж.

Медянкина. Это почему же?

Уборщица. Во-первых, он мне не пара…

Мама Валя. Кто – не пара?

Уборщица. Да никто не пара. А, во-вторых, у меня уже есть муж.

Мама Валя. Наденька, ты же вдова.

Уборщица (соглашается). Вдова.

Мама Валя. Так как же?

Уборщица. Не знаю.

Мама Валя (вздыхает). О-хо-хо. Грехи наши тяжкие.

Повар Г.Ц. (Хагену). Ты мне хотя бы одно объясни, Карлыч, кто сегодняшнее меню составлял?

Хаген. Ты же сам знаешь – зачем спрашиваешь.

Повар Г.Ц. Потому, что не понимаю. Гюнтер сам это есть будет?

Хаген. Не знаю.

Повар Г.Ц. А я уверен, что не будет. Оно страшное, как я не знаю что… Как моя жизнь.

Хаген. Покажи.

Повар Г.Ц. ставит на стол и открывает большую картонную коробку. Большинство кухонных людей, незаметно для самих себя, начинает испытывать острую необходимость в предметах и приборах, которые находятся именно на том столе, где стоит коробка. Постепенно, вокруг нее собрался весь цвет кухни.

Повар Г.Ц. Карлыч, ты, пожалуйста, не думай, что мы совсем дикие. Экзотическая кухня, запоминающееся меню – я все понимаю. Но, знаешь, как-то… не по себе.

Мама Валя. Ящерка обыкновенная. На рэ называется.

Медянкина. Варан, что ли?

Мама Валя. Ага, варан.

Уборщица (узнав). Дракон.

Медянкина. Ага – игуанадон. Молчи уже…

Хаген. Приготовьте его хоть как-нибудь.

Повар Г.Ц. Давай, Марина, – ты же хочешь быть поваром. Надо с чего-нибудь начинать.

Медянкина. Я живого готовить не буду.

Повар Х.Ц. А как же ты раков живых варила?

Медянкина. Раки – это другое, раки – это рыба. А он – хороший.

Повар Х.Ц. Раки это раки.

Медянкина (о рептилии). Смотрите, все понимает. Умненький.

Мама Валя. Все, по местам, не стойте человеку над душой. И так уже нервничает.

Хаген. Кто-нибудь его прикончит, наконец?

Новенький подходит убивать дракона. Замахивается ножом. Гаснет свет.

Поляна. Зигфрид и Гюнтер стоят, рядом с шахматной доской, которую держит над головой коленопреклоненный Хаген. Зигфрид передвигает фигуры резко и легко. Гюнтер подолгу задумывается над каждым ходом, но, приняв решение, хватает фигуры соперника, как сова хватает лесную мышь.

Гюнтер. Переходи.

Зигфрид. Не хочу.

Гюнтер. Не хочешь – как хочешь. (Берет коня Зигфрида и теряет интерес к игре. Ходит по поляне – занимается гимнастикой.)