– Но зачем?

– Чтобы испытать массу эмоций - восторг, счастье, стыд, тоску, отчаяние. Делайте все, что хотите, с кем хотите и как- об этом никто не узнает, вы не будете за это наказаны и больше никогда не встретите этих игроков. Разве не заманчиво? Люди познают сами себя только когда чувствуют безнаказанность.

Н-да… Руслан связан у меня с ужасным воспоминанием, и если бы это зависло от меня, то я бы предпочла никогда больше с ним не встретиться, а еще лучше стереть друг друга с программы «память», хотя сам он, скорее всего, думает иначе.

– Я не знаю .. я еще не поняла как это происходит, если люди нравятся друг другу, то они обычно надеятся на продолжение, так в реале происходит, ну скажем, в городах-курортах, по крайней мере, и в реальном вирте часто отношения завязываются только потому, что могут иметь продолжение в реале.

– О, в Чужом Городе все намного честнее, чем в реальных городах-курортах когда один участник точно знает, что это ненадолго и просто пользуется моментом, а второй даже не подозревает, что можно клясться в любви, с трудом отрывая взор от вашего лица и уже не вспомнить кто вы такая через неделю после отъезда. А в Чужом Городе- таких иллюзий нет, понимаете, и, как следствие, - разочарований и обид такого рода- быть не может, вы же заранее знаете, что продолжения не будет и идете на это сознательно.

– Но это же как в публичном доме.

– Намного хуже. В публичном доме можно приходить к одной и той же проститутке. А здесь нельзя. В противном случае нарушится концепция Чужого Города как игровой площадки и это- забота модераторов- так все запрограммировать, что даже случайная встреча через много лет- совершенно исключена. Зато ощущения от знакомства усиливаются во много порядков, да вы скоро и сами узнаете если дадите себе волю.

Так. Стоп. Не забывать, что я в комнадировке, у меня есть дело и мне не до знакомств.

– Как интересно все это! Однако дождь прошел и мне пора. Благодарю вас за столь интересную беседу. Мне есть над чем подумать.

– Вы разрешите мне навестить вас? Вы остановились в гостинице или в частном пансионе?

– В гостинице… однако, господин Сташевский…

– Зовите меня просто Антон.

– Антон, я не искательница приключений и не ищу знакoмств, я хочу побыть здесь одна, понимаете?

– Прекрасно понимаю, и это очень жаль, но разрешите вас проводить по крайней мере.

– Господин Сташевский, извините, но я пойду одна.

И мне показалось, что Тим вздохнул с облегчением, услышав мой отказ.

Как бы мне ухитриться отпить из его рюмки? И тут я поняла, что даже если представилась такая возможность- я бы побрезговала, пожалуй. Я могла спокойно пить из Руслановой чашки, а из рюмки Сташевского- нет, - мне было бы неприятно касаться губами края его рюмки.

– Ну что ж, не скрою, мне жаль расставаться с вами так скоро, но не смею задерживать. Да, вот моя визитная карточка, - он вложил мне в руку маленькую плоскую карточку.
– На всякий случай не прощаюсь. И помните: нет такого, чего нельзя было бы обойти. Есть варианты, всегда есть варианты.

– Что вы имеете в виду?

– Когда-нибудь узнаете. Возьмите карточку.

Я решила не задавать вопросов, молча положила карточку в карман бархатного плаща, который, кстати, оказался непромокаемым.

Тим неодобрительно покачал головой.

»…эх,кажется,Сташевский рискует...потерял бдительность…нельзя ей давать эту карточку...жопой чувствую, что нельзя…хоть бы мое имя с этим делом не связывали…если он попадется… а томой сроквообще никогда не выйдет…»– последние обрывки мыслей, которые я слышала выходя на улицу, где сквозь мокрые разноцветные кроны деревьев, уже ярко светило полуденное солнце.

В холле гостиницы- все тот же бессменный красавец портье - черноглазый с ослепительной белозубой улыбкой, Анна Вельма и тот же, сидящий на диване, похожий на сыщика, тип. Вот бы узнать за что их всех сослали в Чужой Город? Что здесь считается преступлением, нарушением закона? Им даже дружить нельзя между собой.

Всего одни сутки прошли, а мне кажется, что я их уже давно знаю, а живу здесь уже много лет- в этом городе вечной осени.

В номере я достала кошелек админа, и мне сразу показалось подозрительным, что он стал тяжелее. Я высыпала все демонеты на столик. Их явно стало больше… Кунц сказал странную фразу вчера: пересчитать содержимое кошелька после полудня, сейчас как раз полдень и демонет стало больше, а ведь уже было такое однажды, на Другой Стороне,- я обнаружила, что их количество увеличилось почти вдвое, но тогда я подумала, что Женя мне оставил демонеты. А сейчас кто? К моему кошельку никто не имел доступа- он все время находился в глубоком кармане моего плаща. Да и кому пришло бы в голову подбрасывать мне демонеты? И зачем?

Пересчитала еще раз. Может это кошелек какой-то бездонный?

Но Павел Кунц сказал, что будет меня ждать, зайду и спрошу у него заодно.

Сыщик в холле сверкнул глазками. Портье, улыбаясь отворил передо мной дверь. Анна Вельма опять кивнула- вообще все это похоже на повторяющийся сон.

Павел Кунц поднялся мне на встречу:

– О, госпожа Аксен, вот и вы! Пересчитывали наличность после полудня?

Все еще нужны демонеты?

– Не нужны, но я хотела у вас спросить…

– У меня сейчас нет времени.