Ахх тут же проскальзывает вслед за мной, сам-то он не может войти в четный номер, а в открытую дверь- пожалуйста.

Я становлюсь под душ и яростно тру себя мочалкой, но чувство гадливости не исчезает - оно где-то внутри меня, как будто мне надо изнутри очиститься, но как? И тут, в душе, под струями теплой воды, я, наконец, перестаю сдерживаться и громко плачу, жалобно всхлипывая, как требует того моя фуэрза в данный момент.

Ахх сидит на краешке ванны и смотрит на меня, склонив голову на бок. Он несколько раз порывается что-то сказать, открывает рот, но тут же будто передумывает и закрывает его.

Не обращая внимания на Ахха, я поспешно одеваюсь, накидываю плащ, засовываю в один карман кошелек, который, кстати, стал еще тяжелее, а в другой- карманный компьютер, и выхожу, нет скорее выбегаю в коридор, мне кажется, чтобы изнутри очиститься, я должна сделать какое-то действие, и для начала, мне нужно убежать отсюда подальше.

Я пробегаю мимо Анны Вельмы, сыщика больше нет, ах, да, они же сказали, что убрали его, - вирус проклятый- как же он достал меня! Красавец портье спит стоя, он спохватывается, просыпается и поспешно открывает передо мной тяжелую дверь.

Я бегу по направлению к Кудыкиной Горе. Мне зачем-то надо там быть, я хочу сама посмотреть на это место, может я вспомню что-нибудь, хотя мне кажется, что совершенно безразлично в какую- сторону бежать, главное подальше отсюда, от Руслана, от этой гостиницы.Я уже понимаю, что не вернусь сюда. Самые важные предметы- у меня в карманах, а сумкой с вещами я могу рискнуть- ничего там особо ценного нет.

Ахх движется рядом со мной, легко перемещаясь по воздуху, без всякой отдышки, потом спрашивает:

– Полина, ну куда ты так бежишь?

– На Кудыкину Гору, - отвечаю, совершенно честно.

– Зачем?

– А куда еще? Проветриться хочу, остыть и подышать воздухом, во время ходьбы думается лучше всего. Я себя что-то плохо чувствую.

– Еще бы, фуэрза твоя - в полном беспорядке.

– После ребута?

– Не только. Как мне ни противно это признавать, но он был прав когда говорил, что тебе это противопоказано.

– Кто говорил и что противопоказано?

– Казадор твой. Нельзя тебе сексом без любви заниматься -.твоей фуэрзе это и вправду вредно, и это объясняет многое, например, почему ты надолго затормозилась в реале- спишь с мужем без любви и все замерзло в душе. А нельзя тебе. Не так часто встречаются женщины с такой бурной реакцией на секс без любви как у тебя. Над этим придется поработать.

– Если ты про Руслана, то даже если у нас и было что-то, то я все равно ничего не помню и не хочу вспоминать- так что этого как будто не было.

– Фуэрза твоя сейчас напоминает скомканную бумагу, но ничего, детка, все восстановится. И нет такого, чего нельзя было бы преодолеть при желании.

– Ты о чем? Что я должна преодолевать? Постой, а ведь ты, пожалуй, знаешь где я была и что делала до ребута, ты же вездесущий.

– Конечно знаю.

– Так расскажи, что со мной случилось.

– А это ни к чему пока.

– А почему ты мне не помог, не спас меня?

– Ах, детка, я не дал бы тебя в обиду, но твое спасение я решил предоставить Руслану. Он- твой рыцарь и вызволитель, его благодари. Ктому же, твое исчезновение - оказалось проверкой действия модераторов в критической ситуации. И, надо сказать, проявили они себя не лучшим образом. В процессе выявилось много нарушений. Только не забудь Дэниэлу все сама рассказать, это по его части, а тебе вряд ли будут интересны технические детали. А вот малыша надо поблагодарить- он молодец.

Интересно, меня он называл «детка», админа- «мальчик», а Руслана- -«малыш».

– Как поблагодарить?

– Дать ему все, что ему нужно .

– Я не могу его любить.

– Я никогда бы не подумал, что ты настолько зла и жестока!

– Меня никто никогда не называл злой. Зачем ты так?

– Тогда притворись! Неужели ты откажешь этому чудесному самоотверженному мальчику, который видит тебя сейчас во сне, для которого быть с тобой- величайшее счастье! Ну хорошо, побегай немножко по улицам, если тебе так хочется, влезь на Кудыкину Гору и посмотри на город с высоты, можешь даже пошалить, разбить что-нибудь, витрину, например или фонарь, - город все равно возьмет на себя все убытки тобой причиненные. А потом вернись в отель, там тепло и сладко, разденься, исполни все его желания, позволь ему поиграть тобой как куклой, поучаствуй в его музыкальных опытах, ты- отличная игрушка, детка. Научи его тому, чего он не умеет, открой ему то, что вложил в тебя твой мастер, но не сразу, а постепенно, медленно, шаг за шагом, удивляй его и поражай, и я обещаю, - ты не пожалеешь и фуэрза твоя привыкнет, адаптируется к новым условиям. Руслан- мастер, только юный очень, а тебе никак нельзя без мастера- ты будешь метаться как глупая курица, уж прости мне это сравнение. А у него - гигантский потенциал, он еще развернется. Он и взлетел благодаря тебе, ты его включила, и его мотор взревел, понимаешь? Может поспенно и чувство появится.

– Мне трудно так врать. Он даже не пахнет мужчиной. Не могу….

– А как он пахнет?

– Как мальчик, и я не чувствую в нем мастера.

– Полина, ты - хорошая игрушка, сложная, но непослушная, упрямая и капризная.

– А может я - новая модель, продвинутая. А почему ты так настаиваешь на этом?

– Потому, что ваша связь пойдет на благо миров Голденгейта. Давай спокойно поговорим. Я знаю, что тебе нужно и что тебя охладит лучше чем свежий воздух, вот здесь, иди-ка сюда.

Я вижу темную витрину, столики на улице со сложенными зонтиками- в темноте выглядят как привидения, но как только мы садимся за столик, витрина вспыхивает и зонтик раскрывается над нами.