И тут яркая зеленая вспышка, надо мной открывается купол, сейчас, это тот самый правильный момент сейчас надо желать. И слова сами срываются с моих губ, я кричу изо всех сил, прямо в этот купол, только слов своих не слышу, - зеленая вспышка поглощает и втягивает в себя и звуки моего голоса и все мои силы:

– Я желаю ему доброго здоровья, отменного здоровья, только пусть с тоски и от скуки загнется, и пусть только дуры его слушают! И пусть никогда не найдет он применения своим талантам и да погибнут они в зародыше! И пусть поймет и пожалеет, что только я могла искру высечь, огонь его разжечь, а меня он потерял насегда. И еще- пусть он потеряет вкус, пусть ему все не вкусно станет- сладкое, соленое, кислое, горькое - все станет как вата! Навсегда!

Купол закрывается. Свет гаснет. Я делаю шаг к двери, но сильное головокружение и слабость в ногах заставляют меня прислониться к стене. Я ничего не вижу и не слышу несколько мгновений, потом тишину прорезает голос Руслана:

– Откройте! Почему она молчит так долго? Полина! Полина! Отзовись!

Я выхожу из комнаты. Он хватает меня за руку:

– Полина, почему ты такая бледная?

– Это нормально, - отвечает дама, - процесс забирает много энергии, давление падает. Вам надо хорошо подкрепиться. Пока могу предложить немного сока.

– У меня получилось, правда?- спрашиваю.

Мой голос звучит хрипло, кажется я сорвала его пока выкрикивала проклятье.

– Мы все слышали здесь, - сообщает Руслан,- ну ты даешь!

Дама кивает:

– Получилось, да. Ваше пожелание вошло в верхние сферы легко как луч, не встретив ни малейшего сопротивления. То ли возражений с верхних уровней на счет объекта не было, то ли это свойство вашей личной фуэрзы, а скорее всего и то и другое. Вы могли бы стать чантадорой.

– Это что?

– Такая профессия. Человек, который проклинает или благословляет по чьей-либо просьбе, за плату, разумеется. Не у всех, ведь, получается - пробить эмоциями верхние слои. Это - редкий дар.

– Полина, не надо, не соглашайся, - шепчет Руслан.

– Спасибо, но у меня вообще-то есть профессия.

– Разумеется. Просто учтите на будущее, мало ли что. Если надумаете, обратитесь ко мне, я дам вам адрес школы где учат управлять эмоциями и использовать их более эффективно, экономя энергию, чтобы предупредить упадок сил- как у вас сейчас. А пока, я бы хотела обсудить с вами один вопрос.

– Какой?

– Я знаю, что вы утомлены и не задержу вас надолго. Но проклятье ваше так прекрасно, что я бы хотела предложить вам его запатентовать.

– Что это значит?

– Мы внесем его в наш список, который предлагаем клиентам, чтобы они могли выбрать подходящую для них словесную форму пожелания, а вам будет выплачена сумма в демонетах,- она указывает на экран, на котором загорается внушительная цифра.
– Причем это только начальная выплата. Вы будете получать проценты от каждого использования. Ах, как прекрасно- «чтоб его только дуры слушали», «чтоб он никогда таланты не реализовал» и про потерю вкуса - это просто шедевр. Вы на редкость изобретательны, госпожа. Ну что, согласны?

Я пожимаю плечами:

– Почему бы нет? Берите.

Дама кивает радостно:

– Ну вот и хорошо. Если не возражаете, мы оформим договор у нотариуса.

– Демонаруиса Густава Херца?

– Да. Вот отсюда видна вывеска его фирмы- «Запретные Плоды и Нотариальная контора». Вы его знаете?

– Приходилось, но я спешу, не могу задерживаться. У меня много дел.

– Это не должно занять много времени. Вам следует хорошенько подкрепиться, да и вы, кажется, собирались ужинать? Вот и ужинайте, а я позову его, он все оформит и вы только заскочите на минутку, чтобы потвердить свое согласие.

– Ну ладно. Я действительно голодна и мне очень холодно.

– Не удивительно. Ведь вы затратили столько энергии. Я жду вас через час.

Мы выходим с Русланом на улицу. Уже стемнело, ну да, осень ведь. Он поддерживает меня за локоть, потом, осмелев, обнимает за талию и у меня нет сил сопротивляться.

– Куда мы идем?

– Ко мне,- твердо говорит он, - я живу на соседней улице.

– Но я очень хочу есть.

– Я накормлю тебя ужином.

– Мы успеем за час?

– Успеем, -кивает Руслан, снимает с себя куртку с капюшоном и набрасывает на меня.

Я поднимаюсь вслед за ним по крутой винтовой лестнице на чердак четырехэтажного дома. Ноги еще дрожат немного и я в пол- уха слушаю его рассказ о том, что пожить на чердаке бесплатно ему разрешила хозяйка дома, к которой он написал ее личную музыку. И очень кстати, - гостиница столько демонет сжирала, да еще и русалки повадились к нему в номер лазить, напускали там полную ванну воды и плескались в свое удовольствие, а потом обнаглели настолько, что сами, от его имени сняли больший номер, в котором были жакузи и маленький бассейн. И ему пришлось заплатить и за номер и за все учиненные ими безобразия, - и это оказалось легче, чем доказывать кто прав, а кто виноват. Еле сбежал от них. Они конечно, кое в чем большие мастерицы, но нахальные до ужаса. А тут, на чердаке, конечно, тесновато, но зато какой вид открывается на вечерний город, жаль, что я не хочу задержаться до утра - осенние закаты- самые прекрасные в мире, а рассветы обычно серые, хмурые. А отсюда еще и река видна. А демонет он накопил немного и даже купил флейту, да не простую, а по его особому заказу выполненную, специально для того, чтобы музыку ко мне писать, - он считает что флейта выражает мою сущность лучше других инструментов.