— Не знаю. Но в одном я уверен: ты жива. И если кто-то сейчас сунется в ту дверь, это точно будет не апостол Петр. И я запущу в него… — мужчина шарит свободной рукой возле дивана, — вот этим ботинком.

— А чей это ботинок? — интересуется женщина. Философское настроение оставило ее, в голосе слышатся игривые нотки.

— Понятия не имею. А какая разница?

— Да, в общем, с точки зрения физического воздействия на вошедшего почти никакой… но если мой, советую поискать получше, в твоих апартаментах у меня только одна пара обуви, не ходить же мне босиком!

— А куда это ты собралась идти? — мужчина неуловимым плавным движением поднимается и легко подхватывает женщину на руки. — Ты всерьез полагаешь, что я позволю тебе воспользоваться для перемещения в спальню твоими ногами? А для чего в таком случае нужны мои?

Оставив спящую Мэри досматривать сны — судя по легкой улыбке на припухших губах, приятные, — Никита бесшумно встал, оделся и отправился было в рубку, но передумал и прошел в кабинет. Никакой застенчивостью он сроду не страдал, но то, что произошло накануне, было слишком личным, и он не хотел расплескать ощущение восторга пополам с мягкой грустью. Однако если даже ты попытаешься забыть об окружающем мире, это вовсе не означает, что окружающий мир забудет о тебе. Первое, что он увидел, опустившись в кресло, был сигнал вызова, мигающий на экране большого коммуникатора. Мысленно поблагодарив подчиненных за деликатность — могли ведь и на клипсу сбросить, — он закурил и прикоснулся к сенсорной панели, принимая сообщение.

— Доброе утро, Никита Борисович, — невозмутимо поздоровался Дубинин. — Простите, что беспокою вас, но с нами от имени Совета Бельтайна связался командующий планетарной обороной полковник Фортескью. Внизу готовят торжественную встречу и спрашивают, готовы ли вы прибыть на поверхность через… — он покосился на хронометр, — через три с половиной часа. В качестве места для посадки указан запасной космодром, Центральный космодром сильно пострадал в результате орбитальной бомбардировки. По нашим расчетам, спуск и корректировка по месту назначения займут около двух часов.

Никита мысленно прикинул, прошли ли уже двое бельтайнских суток с того момента, как Мэри вступила в бой. По всему выходило, что почти прошли. Да еще время до встречи. Да еще черта лысого он кому-либо позволит сразу ее куда-то тащить.

— Передайте на Бельтайн, что я буду на планете в назначенное время.

Дубинин помялся:

— Никита Борисович, полковник спрашивал, прибудет ли вместе с вами мисс Гамильтон, и я взял на себя смелость сказать, что, по моим сведениям, она намеревается спуститься одновременно с вами.

Никита поморщился.

— Если я позволил себе лишнее… — встревожился каперанг, но Корсаков только махнул рукой:

— Не беспокойтесь, Капитон Анатольевич, вы все сделали правильно. Приготовьте адмиральский катер и два катера охраны, мы вылетаем через полтора часа. Вы и Петр Иванович также летите на Бельтайн. И передайте Чабанову и Якубовичу, чтобы они присоединились к нам.

— Они уже на борту, ждут ваших распоряжений.

— Отлично. — Иногда, вот как сейчас, Никита думал, что его эскадре, в общем-то, не нужен командир, старшие офицеры прекрасно справлялись со своей задачей и без него.

Заметив, что командующий собирается прервать связь, Дубинин торопливо добавил:

— С поверхности доставили посылку для мисс Гамильтон. Прикажете принести в салон?

— Несите, — кивнул Никита, — и заодно пришлите уборщиков.

Через несколько минут (он как раз успел собрать и забросить в спальню раскиданную по салону одежду) ему вручили приличных размеров и довольно увесистую коробку. Она не была запечатана, просто закрыта крышкой, и он с трудом подавил желание открыть ее и заглянуть внутрь. Пришлось самым категорическим образом напомнить себе, что любопытство сгубило кошку. Дождавшись ухода уборщиков, которые справились со своей задачей с почти немыслимой быстротой, Никита отворил дверь в спальню и ничуть не удивился, обнаружив, что постель пуста. Из душевой доносился плеск воды, и он позавидовал своей гостье: сам он, боясь разбудить ее, только наскоро обтерся влажной простыней. Вода перестала шуметь и на пороге появилась Мэри, завернутая в полотенце.

— Привет, — несколько скованно поздоровалась она, и Никита поймал себя на том, что тоже смущен и не знает, что сказать и куда девать руки.

— Привет. Тут для тебя с планеты передали… — он протянул ей коробку, дожидавшуюся своего часа на краю кровати. Мэри приподняла брови, получше закрепила полотенце, уселась на кровать, поставила коробку между ними и сняла крышку. Внутри обнаружился берет с начищенной кокардой, лежащий поверх тяжелого от орденов кителя. Под ними, судя по всему, были остальные элементы парадной формы капитана… э, нет. Судя по погонам майора Гамильтон.

— Даже так… — протянула Мэри с кривой улыбкой. — Знаешь, что это такое? — она ткнула пальцем в погон.

— Тебя повысили в звании, — пожал плечами Никита, — С моей точки зрения — вполне заслуженно. Поздравляю.

— Это отставка, Никита. Почетная, да. Но даже не резерв. Чистая отставка. Черт… Что там вообще происходит?! Послушай, мне надо вниз.

— Мне тоже. — Настроение Мэри предалось Никите, он нахмурился. — Спустимся вместе. Нам там готовят торжественную встречу, и я хочу, чтобы во время церемонии ты была рядом со мной. Командующий союзников поблизости и три крейсера на орбите… Что бы там ни происходило, повредить тебе не смогут. Не посмеют, — он хотел сказать что-то еще, но наткнулся на мрачный взгляд исподлобья: