— Вы хотите сказать, что вы забираете на допрос всех трудоспособных мужчин из района Полдри? — спросила Мад.

— Вы правильно догадались, леди. И вам повезло, что мы не забираем подростков помоложе. Пора кое-кому из них научиться уважительному отношению.

— К кому?

Начальник не ответил. Он посмотрел на развешанную всюду одежду.

— Ничего себе стирка, — заметил он. — Вы каждую неделю столько стираете?

— Это зависит от того, кто загрязняет воздух, которым мы дышим, — ответила Мад.

Из-за боковой двери донесся голос Джо.

— Ага, — воскликнул молодчик, — вот и они. Если они будут себя хорошо вести, то утром вернутся домой.

Он и другие морские пехотинцы двинулись к выходу.

— У младшего юноши нога в гипсе, он ходит на костылях, — сказала Мад. — Он находится под наблюдением врача и был в больнице. Сегодня он должен был вернуться в больницу, для того чтобы сняли гипс, но мы не смогли туда его доставить.

— В таком случае ему все равно придется подождать, пока корнуолльские медики придут в чувство, — ответил военный. — Вы, наверное, не в курсе, что они объявили забастовку и ваша больница закрыта, как и другие. Вы ж тут все патриоты на вашем чертовом полуострове.

Из коридора появились Джо и Терри, окруженные морскими пехотинцами.

—Боюсь, что нам не найти неисправность, Мадам, — сказал Джо. — Электричество отключено.

— Совершеннейшая правда, мэм, — передразнил его начальник. — Ни воды, ни света, ни транспорта, мэм, вы вернулись в старину. Может, вам пойдут на пользу тяготы жизни, мэм, — сто лет назад так жили наши переселенцы. Пошли. Идем отсюда.

Сильно побледневший Колин встал рядом с Джо и Терри.

— Если ты уведешь моих братьев, я убью тебя, — сказал он.

— Да? — Морской пехотинец нагнулся, поднял Колина за воротник и аккуратно поставил в. жестяной таз. — Убийцы в этих краях молодые, да ранние. Может, мы завтра еще вернемся за тобой.

Он подтолкнул Терри вперед, так что мальчишка споткнулся и костыль выскочил у него из-под руки, и Эмма вскочила на ноги.

— Ради Бога, осторожнее, — сказала она. — Вы что, не видите, что ему трудно идти? И если вы забираете их на допрос в лагерь, то знайте, что их допрашивали на прошлой неделе. Спросите у капитана Кокрэна, нет, у лейтенанта Шермена, он знает их обоих, знает мою бабушку, знает нас всех.

Военный обернулся и посмотрел на нее. Лицо его было освещено фонариком другого солдата. Выражение его лица уже не было презрительным — только жестоким.

— Послушай, девчоночка, может, он и знал, но сейчас он тебе не помощник. Капитан Кокрэн и лейтенант Шермен вместе с еще двумя сотнями моих друзей вчера ночью взлетели к небу в вашей бухте, и мы не нашли еще от них ни кусочка. Так что, сидя здесь в темноте, помните, почему мы не любим вас и почему нам нечего делать на празднике, который должен был стать Днем благодарения.

Он и все остальные морские пехотинцы прошли по коридору, а потом через боковую дверь на улицу, ведя перед собой Джо и Терри. Хлопнула дверь. Через некоторое время раздался шум мотора, скрежет колес: машина выезжала на подъездную аллею. Разбуженная Фолли, не обнаружив никого рядом, принялась выть у лестницы в подвал. Сэм покинул молчащую группу, сидевшую у камина, и поднялся к собаке, чтобы успокоить ее.

— Почему мы не остановили их? — закричал Колин, пиная жестяной таз. — Почему ничего не делали?

Никто не ответил. Затем Мад подбросила в огонь полено.

— Потому что их было куда больше, чем нас, — ответила она.

Вперед шагнул Энди и положил руку на плечо согнувшейся над огнем Мадам.

— Не волнуйся, — сказал он. — Пока нет Джо и Терри, я пригляжу за хозяйством. Я буду в доме мужчиной, мы с Сэмом будем делать всю их работу, пилить дрова, собирать овощи. Жаль, что в этом взрыве погибло много морских пехотинцев, но это не означает, что мы должны уступить, ведь так?

— Да, — Мад посмотрела на него, лицо ее в свете огня казалось изможденным. Она выглядела на все свои восемьдесят лет. — Да, Энди, мы не уступим. Никогда… никогда… никогда…

Дело не в темноте, думала Эмма, и не в страхе, что воды хватит не надолго, — хотя на самом деле, заглянув в колодец, она заметила, что круглое блюдце воды удалилось на глубину и подернулось пленкой мусора, — и не в том, что есть приходится неизменный теперь капустный или свекольный суп да вареную картошку, сдобренную консервами из Доттиных запасов, приготавливаемые на старой каминной решетке в подвале, мучила тревога за Джо и Терри, неизвестность, что с ними случилось, где они, что у них спрашивают. И то, что пострадали и Трембаты, конечно, никак не служило утешением: четырнадцатилетний Мик прибежал на следующее утро в Треванал и сообщил, что отца опять забрали солдаты.