С величайшим трудом Орисса поборола в себе желание вихрем вылететь из кают-компании.

Ей почудилось, что ее трепещущее сердце замерло в груди. Она с напускной медлительностью повернула голову и увидела стоящего у их стола человека, с которым она чуть не столкнулась на лестнице в пансионе Чарльза.

Сейчас майор Мередит показался ей еще более грозным, чем тогда в сумраке тускло освещенного лестничного пролета, когда она, мчась по ступенькам, проскользнула мимо него.

Она постаралась убедить себя, что ничего страшного не случилось.

На лестнице было очень темно, и если она знала, кто он, благодаря рассказам Чарльза, то для него она как была, так и осталась ночной незнакомкой. Так с какой стати он должен соотнести образ, выхваченный из полутьмы, с женщиной, встреченной в обществе, окружавшем командующего бомбейской группой войск?

Майор Мередит чинно поздоровался с генералом, а потом обошел вокруг стола и поцеловал руку леди Кричли.

— Как приятно видеть вас, майор, — светским тоном проговорила она. — Не знаю, знакомы ли вы с мистером и миссис Онслоу, направляющимися в Александрию?

Майор Мередит поздоровался с ними обоими и был также представлен полковнику Макдугалу.

Все это время Орисса уговаривала себя, что, если только она от страха не потеряет голову и будет вести себя по-прежнему сдержанно, майор Мередит не узнает ее.

— А это миссис Лейн, — леди Кричли произнесла это так, словно чуть было не забыла выполнить столь пустую формальность, — она тоже плывет в Индию и любезно согласилась присмотреть за маленьким Нейлом, сыном моей дочери, которого мы везем в Бомбей.

Орисса склонила головку, но не рискнула протянуть руку. Майор Мередит в ответ тоже лишь поклонился.

Его лицо и глаза остались равнодушными.

«Я была права! — возликовала Орисса. — Он не узнал меня».

— Садитесь, Мередит, — сказал, словно скомандовал, генерал, — и сообщите мне последние новости из Хартума.

— Когда я покидал Лондон, новых сообщений еще не поступало, — ответил майор.

«У него особенный голос, — подумала Орисса. — Совсем не такой, как у других мужчин».

Тембр был очень низким. Казалось, что его звучание отдается странным резонансом в ее сердце и будит в нем дремлющую память прошлого, ту струнку, дрожание которой она едва сознавала… Орисса одернула себя, уверенная, что у нее просто разыгралось воображение.

— А есть какие-либо новости из Индии? — спросила леди Кричли. — Мы словно потеряли связь с ней с тех пор, как вернулись на родину.

— Нам всем это чувство хорошо знакомо, — ответил майор Мередит.

— Я полагаю, что беспорядки на границе усилились, — заметил полковник Онслоу.

Майор Мередит улыбнулся.

— Но разве что-то иное там когда-нибудь бывало?

— Поговаривают, что Россия ждет не дождется, чтобы ввести в Афганистан войска и захватить Герат.

— Мы не можем этого позволить! — решительно заявил генерал.

— Конечно, нет, сэр, — согласился майор Мередит.

— А мне казалось, что мы еще несколько лет тому назад уладили все проблемы с Афганистаном, — мечтательно-грустно заметила миссис Онслоу. — Не могу понять, почему нам досаждают постоянными тревогами.

— Все достаточно просто. Если хотите, я объясню, — вежливо улыбнулся майор Мередит. — На северо-западе воинствующие дикари устраивают засады за каждым камнем и каждым вади, афганцы следуют за дикарями, а за всеми ними стоят русские.

Генерал рассмеялся:

— Хорошо сказано, майор Мередит. Просто замечательно! Это стоит запомнить.

— Но чего хочет Россия? — изумилась миссис Онслоу.

— И на это просто ответить, — отозвался майор Мередит. — Наградой является Индия!

— Вы полагаете, что они могут завоевать нас?

— Сделать это они, безусловно, попытаются, если, конечно, получат такую возможность, — сказал он. — Но сам рельеф местности вздымается непреодолимой преградой — горные кряжи вокруг северных и западных границ Индии: Каракорум, Памир и Гиндукуш.

— Ну и дальше? — спросила миссис Онслоу.

— Россия жадна, но выходить против нее из Индии не имеет смысла, потому что в этом случае мы окажемся вне пределов досягаемости действий наших морских сил. Однако Россия, как это всем известно, может сильно затруднить наши отношения с туземцами, чем она активно и занимается в течение последних десяти лет, раздувая беспорядки в Афганистане.