Шрифт:
– Да, капитан,- кивнула она.- Я на своем рабочем месте, готова принять тех, у кого будут жалобы на тепловой удар.
– Хорошо,- отозвался он.- Только не позволяй никому покидать рабочего места, пока не свалится от теплового удара. Остальные жалобы рассматривать в устном виде. Поняла?
Губы Маргариты слегка искривились:
– Вы не хотите, чтобы я… как это слово? Цацкалась? Фукс хмыкнул.
– Итак, вы не хотите, капитан, чтобы я цацкалась с экипажем,- закончила Маргарита.- Чтобы я не сделала их неженками.
– Правильно,- подтвердил он.- Никаких послаблений.
– Есть, капитан.
Наверно, это сработало воображение, но мне показалось, что в ту же секунду на мостике стало жарче обыкновенного. Или это сработала моя анемия? Что-то давно не давала она о себе знать. Нет, первым симптомом анемии была не лихорадка, не жар, напомнил я себе. Скорее, озноб. И еще что? А, головокружение. Тоже неплохо. Подождем очередной встречи с Маргаритой.
Температура тем временем быстро росла.
Мы находились в десяти километрах над «уровнем моря» - абстрактной высотой, выбранной земными учеными для измерения всех прочих уровней на Венере: ее высот, плато и кратеров. Район Земли Афродиты располагался примерно в трех километрах от окружающих долин и низменностей. Однако пока никаких признаков катастрофы там не обнаруживалось.
Я уже вообразил предстоящую высадку на планету: какие-нибудь сверхжароустойчивые ящерицы вертятся под ногами (возможно, ядовитые!), прячась в раскаленный песок, где на глубине нескольких метров кипят подземные ключи.
Сущий бред, конечно. Ничего такого не могло быть на деле и даже не могло созреть в уме какого-нибудь тронувшегося ученого. Даже такому безумцу, как Фукс, не могло прийти в голову, что на планете, где плавится алюминий, можно увидеть след живого существа. Что же тянуло меня сюда? По идее, сейчас я бы должен находиться дома, в моем домике у тихого теплого моря, ходить по мягким травянистым холмам и дышать пьяняще-свежим весенним воздухом, даже не помышляя ни о каких опасностях.
А вместо этого я сидел в металлическом снаряде, находящемся в руках безумного и жестокого, как император Нерон, человека, возомнившего себя воплощением Немезиды, который сам себе выбрал участь - месть вместо спокойной жизни на Поясе астероидов.
Что ж, два сапога пара. Я был ему под стать. Тоже - безумец. Потому что вдруг я осознал со всей отчетливой ясностью, что сам себе выбрал этот путь.
«И приведет он к смерти»,- вдруг понял я. По крайней мере, кому-то из нас - мне или Фуксу придется умереть. Впервые в жизни я принял решение, что я не буду тем, на кого упадет такой выбор. Я больше не буду жалким пассивным Коротышкой. Я не позволю никому оборвать нить моей жалкой жизни, будь то отец или кто другой. Я не позволю этого сделать ни моим слабостям, ни моим болезням. Я должен выжить во что бы то ни стало. И я поклялся себе в этом.
Что было легко сделать в мечтах, оказывалось довольно трудно претворить в реальность.
Но я решил отныне каждым шагом своим доказывать свою жизнеспособность, чтобы сделать себя достойным любви и доверия, как Алекс.
Внезапно мигнула желтая лампочка входящего сообщения. Она мигала настойчиво под моим главным экраном. Я простучал по клавиатуре, и экран озарился надписью:
«Входящее сообщение с „Третьена"».
Развернувшись в кресле, я позвал:
– Капитан, у нас тут…
– Вижу,- сказал он.- Перевести на главный экран, но без условий ответа. Понятно?
– Понятно, сэр.
На экран выплыл один из техников «Третьена». Лицо у нее было озабоченное, я бы даже сказал, встревоженное.
– «Третьей» передает «Люциферу». Наши сенсоры обнаружили сейсмическую активность пока непонятного происхождения. Вполне возможно, это - извержение вулкана. Будьте осторожны.
Вулкан? Я тут же вспомнил профессора Гринбаума и Микки, а также их теорию насчет разлома поверхности Венеры.
Лицо техника на экране сменилось радарным изображением западной оконечности Афродиты. Мерцающая алая точка отмечала источник сейсмической активности.
– Это почти в тысяче километров отсюда,- проворчал Фукс.- Никаких проблем.
– Может быть, это…- попытался заговорить я.
– Скорость прежняя, курс прежний,- приказал Фукс, не обратив на меня внимания и отключая дисплей.
– Ответить «Третьену», что мы приняли его сообщение, сэр?
– спросил я.
– Нет. Никаких контактов.
– Сэр,- сделал я еще одну попытку,- эта активность может свидетельствовать о крупном тектоническом сдвиге, смещении пластов.
Он хмуро посмотрел в мою сторону.
– В таком случае нам тем более нужно как можно скорее выйти к «Фосфоросу», не так ли?
НОЧНАЯ СТОРОНА
На Земле ночи обычно прохладнее, чем дни. Нетрудно догадаться почему: ночью Земля не нагревается Солнцем. На Венере нет разницы, есть ли Солнце над головой или нет его там. Замкнутая в облаках атмосфера переносит жару с места на место. Вихри ротации носят ее по всей планете, от одного полюса к другому. Так что совершенно все равно, где Юг, а где Север - пингвинам в такой атмосфере ничего не светит, впрочем, как и страусам.