«Не свадьба, а черт знает что, – подумал Клинг. – Все прямо с ума посходили. Даже Стив Карелла и тот туча тучей, хотя непонятно, с чего бы мужчине мрачнеть от соседства такой девицы».

– По-моему, я до сих пор не знаю вашего имени, – сказал Клинг блондинке в красном платье.

– Не знаете, – ответила она. Голос у нее оказался низкий и хрипловатый.

– Меня зовут Берт.

– Очень приятно, – сказала блондинка.

Он ждал, что она назовет себя, но не дождался и ничего не сказал. Какого черта принуждать девушку, если она не хочет называть себя? И потом, он ведь сказал себе, как бы в оправдание перед своей невестой, что танцует только для того, чтобы не привлекать к себе внимания, отираясь у края площадки.

– Вы родственница? – спросил он.

– Нет. – Девушка помолчала. – А вы?

– Нет. – Клинг помолчал. – Подруга невесты?

Девушка колебалась всего какую-то долю секунды. Потом сказала:

– Да.

– Приятная свадьба, – сказал Клинг.

– Прелестная, – согласилась девушка, продолжая гонять его по площадке, словно опаздывая невесть куда и стараясь успеть во что бы то ни стало. Стоя на эстраде, Сэл Мартино нагнулся, чтобы взять тромбон. Краем глаза Клинг уловил движение дирижера и повернулся так, чтобы видеть, его. Пиджак Сэла на мгновение распахнулся, но он тут же выпрямился, держа инструмент обеими руками.

Клинг непроизвольно сжал талию блондинки.

– Эй, – сказала она. – Полегче, приятель.

Клинг отпустил ее.

– Простите, мисс, – сказал он и быстро отошел, оставив ее растерянно стоять посреди площадки.

Тедди Карелла сидела за столом, стоявшим рядом со столом жениха и невесты, и с несчастным видом потягивала коктейль «Манхэттен», наблюдая, как ее собственный муж скачет по площадке в обнимку с рыжей секс-бомбой из Флемингтона, штат Нью-Джерси.

"Это нечестно, – думала она с негодованием. – У нас неравные условия. Я не знаю, кто эта девица и что ей нужно, хотя о том, что ей нужно, догадаться нетрудно, но зато я знаю, что она стройна и изящна и платье у нее 44-го размера. А так как я ношу, как минимум, 46-й размер, а то и 48-й, то шансы с самого начала не на моей стороне. В данный момент у меня размер по меньшей мере 54-й. И когда только родится этот ребенок! Кажется, доктор сказал, на следующей неделе? Да, на следующей, то есть ровно через четыре тысячи лет начиная с данной минуты. Мне кажется, я беременна уже вечность.

Хоть бы это был мальчик. Если мальчик, то назовем его Марк. Марк Карелла.

Хорошее имя... Стив, совсем не обязательно к ней так прижиматься!.. А если девочка, назовем ее Эйприл.

В обморок мне, что ли, упасть? Тогда-то уж он сразу примчится к столу. Хотя я не могу сказать, что это он ее прижимает к себе, похоже, она работает за двоих.

А впрочем, какая разница? Приятные ощущения-то испытывают оба. И не думай, Стив, моя птичка, что все это время мне было так уж легко, и поэтому тебе совсем не обязательно... Стив! Если ты еще хоть чуть-чуть передвинешь руку, я запущу в тебя бутылкой шампанского!"

Она увидела, как к ее мужу сквозь толпу танцующих пробирается Берт Клинг. «Он что, собирается отбить у него партнершу?» – подумала она. Рука Клинга легла на плечо Кареллс, тот отодвинулся от рыжей, и Клинг зашептал ему что-то на ухо. Карелла растерянно заморгал:

– Что? Что ты сказал?

Торопливым шепотом Клинг повторил:

– Дирижер! У него под пиджаком пистолет!

Вид у Сэла Мартино был самый несчастный.

Детективы дождались перерыва и как раз тогда, когда официанты начали подавать на стол креветки в томатном соусе, подошли к нему и попросили следовать за ними. Они привели его в маленькую спальню на втором этаже дома Кареллы и теперь, мрачные и серьезные, стояли все трое перед ним, окружив его полукругом.

– Почему ты носишь с собой оружие? – спросил Карелла.

– Кому какое дело? – ответил Сэл.

– Мне до этого дело. Я детектив. Тебе показать мой жетон?

– Да. Показать. А что, собственно, происходит?

Карелла открыл бумажник, – У нас к тебе есть несколько вопросов, Сэл, – сказал он. – Нас интересует пистолет, который ты носишь под пиджаком. Вот ты и объясни, на кой черт ты носишь его с собой?

Сэл рассматривал жетон.

– Это мое дело, – произнес он. – Вы не имеете права допрашивать меня. Мы что, черт возьми, живем в полицейском государстве?

– Дай мне пистолет, – сказал Карелла.

– Зачем?

– Дай, я сказал, – рявкнул он.

Сэл полез в кобуру, висевшую у него под мышкой.

– Рукоятью вперед, – сказал Карелла.

Сэл протянул ему пистолет. Карелла осмотрел его и передал Хейзу.

– Айвер Джонсон, 22-го калибра, – сказал он.

– На клейме предохранителя – восьмерка, – Хейз повертел пистолет в руках и понюхал ствол.

– Какого черта вы его нюхаете? – изумился Сэл. – Из него не стреляли тысячу лет.

– Зачем ты его носишь с собой? – снова спросил Карелла.

– Мое дело.

– И мое тоже, – гаркнул Карелла. – Слушай, Мартино, ты мне не хами. Отвечай на вопросы!

– Я уже сказал. Почему я ношу оружие – никого не касается. А вы можете убираться ко всем чертям!

– Ты когда-нибудь пробовал играть на тромбоне со сломанной рукой? – спокойно спросил Хейз.

– Что?

– Почему ты носишь оружие? – заорал Хейз.

– У меня есть разрешение.

– Предъяви его.

– Я не обязан вам ничего предъявлять.

– Если у тебя есть разрешение, покажи его, – вмешался Клинг. – Потому что в противном случае я иду звонить в ближайшее отделение, и тебе придется объясняться с нами уже в участке. Ну как, Мартино?