— Беру, — коротко оборвал ее покупатель.

Маша осеклась и выписала чек. Ей было жаль расставаться с колье. У них, можно сказать, успели сложиться дружеские отношения, тем более что она сама была Девой. Иногда, если не было клиентов, девушка доставала колье и играла им, взвешивая на руке, лаская переливающиеся камни, следя за их трепетным мерцанием. О, нет, она и не мечтала получить такой подарок!

И даже не завидовала той, кому в конце концов достанется колье. Но в этот краткий миг колье действительно принадлежало ей, и Маша улыбалась: «Какое чудо…»

Дима все это время стоял рядом и слышал каждое слово. Проводив взглядом покупателя, он язвительно улыбнулся:

— Ты, конечно, о таком подарочке мечтаешь? Колечко с бирюзой тебя не впечатлило?

— Мешаешь работать, — отрывисто откликнулась она.

— Кажется, я тебе уже все время мешаю.

— Зачем явился? — Девушка резко отвернулась и стала приводить в порядок подарочные коробки на полках. Перед праздниками там царил полный хаос. Дима повысил голос:

— Тогда ты удрала, как ошпаренная. А я повторяю предложение. Я даже… Короче, полторы тысячи долларов.

— Сумасшедший!

— Я всерьез, — Дима перегнулся через прилавок, оставив на стекле отпечатки пальцев. — Это же пустяк, хотел бы я сам так зарабатывать деньги.

— Это не называется зарабатывать. — Маша по-прежнему стояла к нему спиной. — Ты хочешь оклеветать невинную женщину.

— А что это ты за нее заступаешься?

— Она мне ничего плохого не сделала.

— Как?? — В его голосе послышались истеричные нотки, и Маша волей-неволей должна была обернуться и восстановить порядок На них уже посматривали продавщицы из соседних отделов. — Она же…

Он запнулся, подавившись словами, которые были готовы сорваться с его губ. Маша покачала головой:

— Ну-ну. Что — она? Моя соперница? С ума сойти. Сам понимаешь, что плетешь? Ты изменял жене с нею. Потом изменял и жене и ей — со мной. Ну прямо стахановец какой-то! Многостаночник! Знаешь, сперва я мучилась и считала себя полным ничтожеством. Естественно — получить такой удар в лоб! А когда все обдумала, то поняла — единственное ничтожество в этой связке — ты!

— Постой!

— Мешаешь работать! — Она с любезной, приклеенной к губам улыбкой обернулась к молодой женщине, которая рассматривала серьги:

— Вас что-то интересует? Ах, с гранатом? Чудесно. Для брюнеток особенно эффектно, но это не все. Это старинный амулет, он предохраняет от несчастных случаев в дороге, очищает организм, отгоняет грустные мысли, а носящий его приобретает власть над людьми.

— А он натуральный? — недоверчиво осведомилась клиентка.

— У нас все натуральное.

Дима исчез. Она бросила взгляд на входную дверь, и ей показалось, что его силуэт маячит за стеклами витрины. Так ли это было? Когда перед закрытием в магазин перестали пускать посетителей, она сделала один звонок. В успехе девушка была далеко не уверена, но ею овладел азарт.

* * *

По крайней мере, в одном она не просчиталась — Дима действительно дожидался ее на улице. Он метался вдоль витрин, нервно кутаясь в легкое пальто и попыхивая сигаретой. Маша с усмешкой взглянула на него и хотела пройти мимо, но мужчина схватил ее за локоть:

— Погоди!

— Что?! — Она рывком освободила руку и с ненавистью взглянула ему в лицо. Ужасно смотреть вот так на человека, которого любила еще неделю назад. Но еще ужаснее (пришло ей в голову) было бы до сих пор любить его, прощать, оправдывать. Ниже пасть невозможно. За последние дни она, казалось, стала взрослее на многие годы. Говорят, что женщина вечно помнит первую любовь. Возможно, и так (усмехнулась про себя Маша), но первую измену она помнит еще лучше. Да и учит это большему.

— Давай выпьем кофе! — Дима дрожал — то ли от холода, то ли от возбуждения.

— Я не хочу.

— Но, Маша…

— Пропусти. Мне нужно домой. — Она дернула плечом, отстраняя его — Дима хотел ее обнять. — Зачем ты ждал? Хотел, чтобы я пошла к той несчастной женщине, которую ты обманывал, и напугала ее? Опять этот идиотский план?

— Маша…

— Да, меня так зовут! — Девушка повернулась к нему и внезапно дернула за лацкан пальто. Дима даже отшатнулся. На его бледном, застывшем лице плясали лилово-алые отблески неона, украшавшего витрину. — Ну а если я соглашусь?!

Его губы — узкие, как лезвия бритвы, искривились.

Девушке показалось, что он всхлипнул. Она ясно видела, что ее собеседник не в себе, и пожалела бы его, будь это неделю назад. Но не сейчас.

— Если согласишься, то я уже сказал… Полторы тысячи долларов, — пробормотал он.

— Ставки повышаются?

— Какого черта Это же пустяк!

— Хорошо! — Она протянула руку, ладонью кверху. — Деньги вперед Дима был ошеломлен. Он взглянул на ее пустую, выжидающе выставленную ладонь, скользнул пальцами по карману пальто, ненароком прихватил плохо пришитую пуговицу, и та покатилась по мокрому асфальту.