— Доченька, ты прелестна, — сообщил отец. Он вошел в комнату. Джансиз низко присела в реверансе, опустив глаза. Карис едва замечал ее. Он любовался дочерью, пробуждавшей в нем отцовскую гордость.

— В чем дело, отец? — с невинным видом спросила она.

Карис повернулся к Джансиз.

— Оставь нас, пожалуйста. Мне надо поговорить с дочерью.

— Поговорить? Но мы же одеваемся, отец!

— Иди, Джансиз, — произнес король. Служанка не заставила повторять сказанное. Она быстро покинула комнату, закрыв за собой дверь, оставив Кассандру растерянно смотреть на отца. Правитель Риика сделал шаг вперед; его глаза были полны печали. Кассандра и ждала этого визита и страшилась его.

— Ты видела их из окна? — спросил ее отец. Его голос был мягким. С ней он всегда был мягок.

— Да. Поэтому я и должна одеваться.

Карис покачал головой.

— Нет, еще не сейчас. Я встречу их по прибытии, немного пообщаемся. Акила будет усталым — слишком усталым, чтобы даже ты смогла соблазнить его. — Его глаза скользнули по дочери. — Пусть он лучше поразится, как я, при виде тебя!

— Значит, сегодня мы не увидимся?

— Вечером, когда они отдохнут. Вы встретитесь за обедом.

Принцесса пала духом. Она столько ждала встречи с будущим мужем, что любая отсрочка была пыткой для нее. Но с отцом не поспоришь. Так что девушка испустила горестный вздох, усаживаясь на кровати.

— Перед тем, как наступит вечер, я хотел бы поговорить с тобой, — произнес Карис. Он сел рядом с ней, взял ее руку и вложил в собственную. Его кожа казалась задубевшей по сравнению с ее нежными пальчиками. Но глаза смотрели с любовью и печалью.

— Я знаю, у отца не должно быть любимцев. Но сегодня я хочу сказать тебе кое-что, Кассандра. Я люблю тебя больше всех.

— Знаю. Ты мог бы и не говорить этого, отец.

— Мне хочется, чтобы ты поняла, почему я так поступаю. Ведь ты понимаешь, верно?

— Ради мира, — отвечала Кассандра. Именно это и хотел услышать отец. — Ради блага Риика.

— И всего, что в нем есть, включая твоих сестер и их детей. И ради моего блага, в том числе. — Карис сжал ее руку. — Это великая честь, доченька. Вероятно, с моей стороны было эгоистично требовать от тебя такой жертвы. Так что у тебя еще есть шанс отказаться. Если ты не пожелаешь выйти за лиирийца, скажи об этом, пока я не сообщил ему о нашем предложении.

Кассандра скривилась. Отцу неизвестно, что она чувствует на самом деле, ведь она так искусно это скрывала.

— Ты будешь хуже думать обо мне, если я откажусь, отец.

— Никогда. Никогда не буду хуже думать о тебе, — он заглянул ей в глаза. — Скажи правду, Кассандра. На тебе это никак не отразится, пока предложение не сделано. И потом, жизнь в Лиирии будет трудной для тебя.

— Думаю, не настолько трудной.

Карис усмехнулся.

— Ах, дочь моя, ты еще не знаешь всего. Думаешь только о том, как стать королевой. Но мы ведь даже не знаем этого человека настолько, насколько бы следовало. Может быть, он заставит тебя плодиться, словно сука, приносить одного щенка за другим. Мужчины в Лиирии могут быть грубыми.

— Он добрый. Ты сам сказал мне это. Ты говорил, только добрый человек может предложить мир.

— Верно, — Карис припомнил собственные слова. — Но сказки все равно не жди. Тебе ведь это известно, не так ли?

— Отец, в чем дело? — засмеялась Кассандра. — Ты уже не хочешь, чтобы я выходила за него?

Лицо Кариса стало жестким.

— Я хочу, чтобы ты уверилась в своем решении, ведь это твое решение, не мое. У меня нет более драгоценного дара для этого короля, чем ты, Кассандра, но ты не рабыня. Скажешь сейчас «нет», и никому не причинишь вреда. Найду другой способ скрепить мир.

В какой-то момент Кассандра чуть не сказала отцу всю правду. Едва не призналась о своем горячем желании оставить родной город и страну, чтобы стать, наконец, хозяйкой самой себе, а не одной из Карисовых дочек. Но все же решила не говорить об этом отцу, дабы не разбивать его сердце.

— Ты сказал, что Акила — особенный, и любая женщина будет счастлива стать его королевой, — вместо этого напомнила девушка. — Я верю в правдивость твоих слов, отец.

Карис с улыбкой наблюдал за ней.

— Твоя речь звучит так, словно ты выступаешь с защитой в суде. Не стоит идти на замужество, чтобы только поддержать меня.

— Отец, я риикийка, — отвечала Кассандра. — Если Акила захочет, я выйду за него замуж, потому что люблю и тебя, и нашу страну.

Это было не совсем ложью, а при ее словах лицо отца засияло. Карис пожал руку дочери.

— Ты тоже для меня особенная. И всегда таковой останешься. И всегда будешь моей дочерью, даже когда станешь королевой. — Король поднялся на ноги, поправляя замявшийся край туники. — Пока отдыхай. Вечером, когда начнется пир, я пошлю за тобой. Будешь танцевать для короля Акилы, и он влюбится в тебя.