Они были похожи на людей. Точнее, на те их смешные и таинственные подобия, которые так знакомы любителям иллюстрированных детских книг и сказочных фильмов. У них были стариковские и детские — одновременно — лица. Лица морщинистые, бородатые и изобилующие причудливыми бородавками и родимыми пятнами. Они носили одежду: странные комбинезоны, перетянутые множеством ремней, широких и узких. Комбинезоны были густо украшены всяческими пряжками, застежками, поблескивающими эмблемами. На ногах их красовались сапожки, словно взятые из рисунков к сборнику сказок — с фестончатыми отворотами и словно подкованными каблуками. И еще — у каждого из гномов висел за плечами какой-нибудь причудливый инструмент. Одни из этих инструментов напоминали кирки, другие — молотки, третьи не походили ни на что ранее известное Энни.

«Странно, что они выглядят выполненными из металла, — подумала Энни. — Ведь для них металл проницаем как газ. Или это мое восприятие так изменилось, что я вижу теперь все по-другому?»

Но сходство обитателей Тверди с людьми было каким-то зыбким, обманчивым. Миниатюрные человечки вовсе не были только лишь уменьшенными копиями людей. Что-то в их телосложении, пропорциях, в выражении их лиц было донельзя чуждо человеческой природе. Нет, оно, это «нечто» не было уродливым или пугающим. От силы — странным и настораживающим.

Энни впитывала в свою память эту странность, это клеймо иного Мира, лежащее на его — Мира этого — хозяевах. У нее машинально мелькнула чисто профессиональная мысль о том, что потом надо будет поработать на редакционном компьютере с программами-рисовальщиками, чтобы точнее передать образ Живущих в Стенах, раз уж сделать снимки в их странной обители не получится..

— Здравствуйте, Живущие в Стенах, — произнесла она заготовленную заранее фразу. — Я давно хотела встретиться с вами. Я очень рада, что вы смогли пригласить меня в свой край… Чем я заслужила такую честь?

Она подумала, что получается у нее не столько живая речь, сколько придуманный монолог какой-то героини волшебной сказки.

«Но, впрочем, разве я и не попала в волшебную сказку?» — спросила себя она.

— Мы тоже рады показать тебе наш Мир…

Эти слова произнес выступивший на шаг вперед гном, видно, бывший в делегации за старшего. У него и экипировка выглядела роскошнее, чем у его спутников, и сам он смотрелся серьезнее, значительнее, чем они. Даже борода у него была поокладистее и попушистее, чем у остальных пятерых.

— Мы редко принимаем у себя гостей из вашего Мира, — продолжил он. — Чаще мы наведываемся к вам сами… А еще реже нашими гостями бывают вот такие люди, как ты, люди, которым ничего от нас не нужно. Которые хотят просто увидеть нас. Обычно наши гости не столь бескорыстны.

Его речь была на редкость правильной по своему содержанию. Хромало только произношение старшего. Ударения и интонации фраз, которые он произносил, располагались самым неожиданным образом, и Энни пришлось порядком поднапрячься, чтобы правильно понимать смысл услышанного.

— Так вы только поэтому пригласили меня на эту встречу? — удивленно спросила Энни. — Только потому, что мне ничего не надо от вас? Ни знания мест залегания драгоценных руд, ни того, где закопаны какие-нибудь клады…

— Нет, — покачал головой старший гном. — Это, конечно, очень приятно — то, что ты не ищешь от нашего знакомства больших выгод. Но… Ты должна знать, что мы, Обитатели Тверди, точно так же небескорыстны, как и люди — в большинстве своем…

Он бросил взгляд на своих товарищей и, как показалось Энни, получил от них какое-то безмолвное одобрение.

— Пройдем с нами туда, где разговаривать нам будет удобнее, — предложил он, делая радушный, приглашающий жест своей миниатюрной, но крепкой на вид рукой.

За спинами делегации зиял проход, ведущий куда-то вниз. Именно туда и приглашали Энни гостеприимные хозяева. Один за другим они исчезли в проходе, и лишь старший остался, чтобы помочь Энни пройти и замкнуть — следом за ней — маленькое шествие.

Через пару некрутых поворотов и спусков Энни и ее спутники оказались в небольшом зале, видно, специально оборудованном для приема гостей извне. Здесь были установлены широкий, похожий на каменный стол и стулья разных размеров — высокие, со ступеньками для того, чтобы гномам было легче взбираться на них, и «обычные», на людей рассчитанные стулья. Другой мебели в зале особенно не наблюдалось.

Утвердившись на предложенном ей сиденье, Энни почувствовала себя чуть ли не сказочной принцессой — настолько это сиденье напоминало трон, взятый напрокат из детского кинофильма.

— Так чем же я могу быть вам полезна? — осведомилась она, дождавшись, пока «представители приглашающей стороны» рассядутся по своим местам.

Старший снисходительным кивком предоставил слово своему товарищу. Тот выглядел более поджарым и желчным, словно слегка подсушенным и даже подкопченным на костре. Энни про себя окрестила его Прокурором.