– Моя девушка говорит, что убивать людей – это плохо, – заявил Рекс, и в трубке было слышно, как девушка подсказывает: «Смертный грех».

– Ты с ума сошел? – поинтересовался посредник, когда снова обрел дар речи.

– Странно – меня сегодня все подозревают в сумасшествии, – удивился бывший киллер. – Неужели убивать людей направо и налево – это главный признак душевного здоровья?

– Слушай, не валяй дурака! – воскликнул посредник, начиная злиться. – Заказчик рвет и мечет, и хочет знать, почему ты до сих пор не сделал работу. Что я должен ему отвечать?

– А ты пошли его на… – посоветовал Рекс и даже сказал, куда именно.

– Слушай, если ты решил не делать эту работу, тогда надо вернуть аванс и еще заплатить неустойку за несоблюдение сроков. Последний срок был вчера.

– Я подумаю над этим, – сказал Тираннозавр Рекс и отключился. Причем, похоже, он отключил телефон совсем, ибо сколько посредник ни пытался, больше ему дозвониться до киллера не удалось.

Зато заказчик ответил мгновенно, и, поскольку посредник не мог сказать ему ничего обнадеживающего, пришлось соврать – что-то вроде того, что жертва оказалась киллеру не по зубам, так что аванс в ближайшее время будет возвращен.

Услышав это, Головастов зашелся в крике, переходящем в хрип смертельно раненного, но посредник все-таки понял, что заказчик угрожает убить всех собственноручно. Причем сам посредник числится в списке потенциальных жертв первым.

Это посреднику не понравилось – в первую очередь в силу того, что заказчик знал его в лицо, и не только поэтому. Посредник был хорошо известен в среде киллеров, и, если Головастов наймет другого профессионального убийцу, тот легко посредника найдет.

А в том, что питерский бизнесмен способен сделать такой заказ, посредник ни чуточки не сомневался. У Головастова явно не все дома, и черт его знает, в каком направлении его переклинит на этот раз.

Возможно, он явится убивать посредника лично, и тогда телохранители с ним справятся. Однако это вряд ли, поскольку Головастов привык делать темные дела чужими руками. И в этом случае неизвестно, как все повернется.

Неблагодарное это дело – посредничать между двумя сумасшедшими.

Тираннозавр Рекс поставил посредника в безвыходное положение. Если Рекс не вернет аванс, то возвращать его придется самому посреднику. Причем с доплатой за моральный ущерб. Только это способно остановить Головастова, у которого крыша едет капитально и давно нуждается в ремонте.

Другие варианты, увы, не катят. Если сдать Головастова ментам, то он расколется на первом же допросе и прежде всего выдаст посредника. А если Головастова убить, то неизбежно пойдет нехороший слух, будто посредник расправляется с заказчиками, и к нему перестанут обращаться.

Однако посредник не настолько богат, чтобы своими деньгами расплачиваться за дурость киллеров. А значит, надо выбить эти деньги из Рекса. Если получится, то по-хорошему, а если нет – то и по-плохому. Это честно, все по понятиям, и это все поймут.

И посредник снова потянулся к телефону, чтобы еще раз попробовать дозвониться до Рекса и предложить ему решить дело миром.

Тем временем бывший киллер по прозвищу Тираннозавр Рекс, а теперь просто Борис, занимался гораздо более интересным делом. Покинув соревнования по боям без правил по причине неожиданно возникшего отвращения к насилию, он занимался любовью с Ингой Расторгуевой на ковре в ее квартире, а в перерывах между схватками они увлеченно составляли объявления в рекламные газеты, которые валялись тут же на ковре и вяло шуршали под нагими телами любовников.

На спине Инги отпечаталась целая полоса с объявлениями о знакомствах, которые интересовали ее и Бориса больше всего.

Отдышавшись после очередного совокупления, Инга зачитала вслух текст одного заполненного купона.

– «Помогу родить одинокой женщине и выделю деньги на воспитание ребенка».

Несколько мгновений она помолчала, осмысливая прочитанное, а потом расхохоталась и стала комментировать:

– Что значит «помогу родить»? Ты что, гинеколог?

– Кому надо – поймут, – парировал Борис. Другой вариант был еще хуже:

«Обладатель превосходных генов готов подарить их любой женщине с доплатой на воспитание ребенка».

Борис действительно был обладателем превосходных генов. То есть буквально никаких следов вырождения нации. Однако текст с обоюдного согласия все-таки забраковали, решив, что над ним будут смеяться.

– Выдели эти деньги мне, – предложила Инга. – Я сумею распорядиться ими лучше.

– Только если ты родишь от меня ребенка, – сказал Борис.

– Одного – с удовольствием, – ответила Инга, добавив, правда: