— Великая страсть?

— Как вы сказали? Великая страсть? Мне нравится. Видимо, так оно и было. Он для нее и в самом деле великая страсть, великая любовь всей ее жизни. Но они не свободны и не могут жить вместе.

— Потому что он женат? — спросила Элизабет, чувствуя, что пьеса начинает ее интересовать вопреки желанию.

— Точно. И вот моя предполагаемая героиня решает выбросить этого человека из головы и с этой целью уезжает в Америку, кажется, так. Там, вдали от родины, она встречает человека, которого знала раньше и с которым они теперь становятся близкими друзьями. Они много времени проводят вместе. Оба далеко от родного дома, и мужчина уехал в чужую страну, чтобы забыть о женщине, которую любил, но не мог сделать своей. Ни тот, ни другая не открывают имени тех, кого любили. Моя героиня возвращается на родину с намерением не встречаться с любимым человеком.

— Но встречается, — сказала Лиззи, и это прозвучало скорее как утверждение, а не вопрос.

— Да, встречается. Она не хотела, но это было неизбежно. Таков сюжет, вы понимаете.

— Чему быть, того не миновать, — пробормотала Лиззи, начиная понимать, что к чему.

— Их связь продолжается несколько лет. Тайные отношения, которые она скрывает даже от самых близких друзей.

— Это, должно быть, очень трудно.

— Все во имя любви. — Тедди пожала плечами. — Совсем не та жизнь, которой она хотела. Он не собирается оставлять жену, а она об этом не просит. Моя героиня считает, что джентльмен любит свою законную жену, но другой любовью.

Сердце у Лиззи заколотилось гулко и часто.

— Это чувство нельзя назвать великой страстью?

— Нельзя. — Тедди помотала головой из стороны в сторону. — Однако оно важно и необходимо для него.

Свою жену и ее семью он знал всю жизнь. Во всяком случае, джентльмен умирает, и моя героиня остается в одиночестве, у нее есть только воспоминания о большой любви, о которых она никому не может поведать.

— Это очень печальная пьеса. — Элизабет встала, чувствуя, что ее охватывает непонятный страх. — Не знаю, хочется ли мне услышать остальное, и не уверена, что мне это нравится.

— Это и в самом деле еще не конец. — Тедди тоже встала. — Моя героиня случайно встречается со своим другом — с кем познакомилась в Америке. И здесь сюжет пьесы делает резкий поворот. Выясняется, что женщина, которую он любит, но с которой не мог быть вместе, была замужем за тем джентльменом, которого любит моя героиня.

— В самом деле резкий поворот, — сказала Лиззи. — И что далее?

— Кажется, жена узнала о другой женщине, но незадолго до смерти мужа, слишком поздно, чтобы выяснять с ним отношения по этому поводу. А друг понимает это дело так, что если муж нашел любовь всей своей жизни, то и она вправе обрести свою истинную любовь. Обрести душевный мир.

Элизабет с трудом проглотила комок в горле.

— И она его обрела?

— Не знаю. Пьеса еще не дописана.

Глаза двух женщин встретились, обе, казалось, бесконечно долго стояли и смотрели одна на другую, хотя прошла всего какая-нибудь минута. Первой очнулась Тедди:

— Мне пора. Я и так уже опоздала на примерку костюма.

— Вы будете играть в пьесе?

— Пока не знаю, Вы же сами сказали, что она очень печальна.

— Да, мне очень жаль. И вашу героиню, и мужа.

— Не стоит так уж огорчаться, ведь это всего лишь пьеса. — Тедди снова пристально посмотрела на Лиззи. — Если вы позволите дать вам совет, Элизабет, то я скажу, что Ники очень хороший человек. Не теряйте его снова.

— Я и не намерена. — Элизабет заставила себя улыбнуться. — Благодарю вас.

— Я желаю вам обоим всего наилучшего, — сказала Тедди, направляясь к двери, задержалась возле нее и добавила: — Она не винила мужа, поймите, и жену тоже, я говорю, само собой, о своей героине. Она была просто благодарна за то счастье, которое делила с любимым человеком.

У Элизабет от волнения так пересохло во рту, что она с трудом выговорила:

— А что с ней будет дальше?

— Она пойдет своим путем. Одна.

— Смею предположить, что в зрительном зале у всех глаза будут на мокром месте. — Элизабет с трудом справлялась со своими собственными эмоциями. — Я плохо знаю театр, но мне кажется, зрители предпочитают, чтобы в конце пьесы героиня нашла свое счастье. Со мной, во всяком случае, бывало именно так.

— О, дорогая моя Элизабет, мне следовало упомянуть об этом раньше. Моя роль — вовсе не роль главной героини. Это роль второго плана, а главные персонажи — друг и жена.

Она кивнула на прощание и ушла.

Элизабет опустилась на диван и дала волю слезам.

Можно ли и вправду обрести мир и покой?

Вероятно, но в эти минуты она не чувствовала, что на нее снизошли спокойствие и безмятежность. Не ощущала великого душевного покоя. Только огромную печаль и глубокое раскаяние.

Было, разумеется, некое утешение в том, что Чарлз обрел свою великую любовь, радость и счастье, которых не узнал с ней.

Может, и ей удастся обрести свое счастье благодаря тем волшебным чарам, которые витают в воздухе в это особое время года.