Витри безотрывно смотрел, как его спутница подтаскивает камни к ногам идола, как затем, взобравшись на них, подтягивается вверх на скрещенные на груди руки идола, а с них — на широкое каменное плечо. Усевшись верхом на плече Дуава, она потянулась к глазнице и вытащила оттуда Красный камень.

Спрятав камень за пазухой, Лила соскользнула с идола и побежала назад по склону, но остановилась на полдороги. Потоки лавы, огибающие холм, сомкнулись и закрыли ей путь назад. Магиня оказалась на острове посреди озера лавы, уровень которого постепенно поднимался, питаемый вытекающим из жерла потоком.

— Витри! — окликнула она лоанца. — Мне не выйти отсюда!

Витри корил себя, что, заглядевшись, не заметил опасности и не предупредил магиню. Он спустился вниз, но из-за жара не смог подойти к самому краю лавы.

— Иди вон туда! — услышал он голос Лилы. — Там узкое место, я переброшу тебе камень.

Витри побежал вдоль края лавы налево, куда указывала его спутница.

Она шла вслед за Витри по внутреннему краю огненного кольца, пока они оба не оказались у узкого места.

— Лови камень! — Подойдя как можно ближе к огненной границе, она достала Красный камень и приготовилась перебросить его через лаву. — Ты должен успеть на берег океана раньше посланца Каморры — там его лодка, ты уплывешь на ней. А когда вернешься в Келангу, передай камень в верные руки.

— А как же ты?! — закричал Витри.

— Сам видишь, как… — Она повела вокруг взглядом. — Лови!

Камень красной искрой сверкнул в воздухе, перелетел через лаву и приземлился прямо в руки лоанцу. Как только Витри коснулся камня, мгновенный укол пронзил его с головы до пят, и заклятие Каморры потеряло силу. В ладонях лоанца лежал дивной красоты кристалл, в котором, если верить легендам, заключалась душа Оригрена, Среднего Брата, разбудившего его этой ночью.

Витри поднял глаза на Лилу, глядящую на него сквозь зыблющийся воздух.

— Сохрани его, Витри, — повторила она. — И поторопись назад.

— Я не оставлю тебя! — чуть не плача крикнул он. Она ничего не успела ответить. С южного края котловины раздался яростный вопль, похожий на рычание. Лила и Витри увидели на краю обрыва знакомого им полууттака, в бешенстве потрясавшего секирой. Посланец Каморры сорвал с плеча лук и выстрелил в магиню, но промахнулся. Стрела упала в лаву и мгновенно вспыхнула, превратившись в узкую полоску белого пепла. Лила, еще не смирившаяся с неизбежной гибелью, побежала за спину идола, прячась от стрел.

— Беги, Витри! — закричала она.

Боварран уставился на лоанца, стоявшего неподвижно в нескольких шагах от лавового потока. Почувствовав на себе взгляд врага, Витри опомнился и полез вверх по склону. Полууттак, не надеясь на стрелы, кинулся ему наперерез по верхнему краю обрыва, но Витри успел выбраться из котловины и скрыться в лесу.

Лоанец помчался через лес, прочь от вулкана, через кусты, камни, поваленные деревья. Выбившись из сил, он остановился и прислушался. Треск ломаемых сучьев убедил его в том, что полууттак все еще гонится за ним. Витри собрался с силами и вновь побежал, петляя по лесу, чтобы скрыть след, но каждый раз, останавливаясь, слышал позади погоню. Внезапно он догадался, почему полууттак не сбивается со следа, — Красный камень благодаря заклинанию Каморры был верным указателем для его посланца.

Витри понял всю безнадежность бегства, но не сдался. Можно было бы выбросить камень и спастись, но мысль о магине, погибающей в лавовом кольце ради этого камня, добавила лоанцу сил, и он что есть духу помчался прямо на юг.

Преодолевая широкую прогалину, полностью состоявшую из цепких кустарников и горелых пней, он оглянулся и увидел бегущего за ним полууттака. Витри в отчаянии закричал и бросился налево, в лес, чтобы укрыться среди деревьев.

У опушки ему показалось, что из леса раздался ответный крик.

Повернувшись на голос, он споткнулся на полном бегу и, падая, ударился головой о пень.

Витри пришел в себя от ощущения холода на лбу. Приоткрыв глаза, он увидел склонившееся к нему лицо молодого человека, придерживавшего рукой свешивающиеся вперед длинные волосы. В его другой руке была фляжка, из которой он тонкой струйкой лил воду на лоб лоанцу. В серых глазах молодого человека светились доброта, сострадание и что-то еще, заставившее Витри сказать:

— Вы — маг?

Альмарен от неожиданности опустил фляжку.

— А я-то боялся, что ты сильно расшибся, — дружелюбно сказал он. — Теперь вижу, что мозги у тебя уцелели. Как ты догадался?

Витри и сам не знал как. В склонившемся над ним человеке он бессознательно ощутил внутреннее сходство с двоими магами, которых он уже знал, — Лилой и Равенором.

— Вы, маги, смотрите как-то по-другому, не так, как обычные люди, — попробовал он объяснить.

— Разве? — удивился Альмарен. — Впервые слышу. А в чем разница?