— Он придет, — заверил ее Скандербег. — Не сможет не прийти. Ему слишком нужен этот «ящик», Хильда. Он не настолько глуп, чтобы полагаться на смазливую шлюшку и тринадцатилетнего пацана. То, что вы с парнишкой должны были сделать, — всего лишь прикрытие, дымовая завеса. А «ящик» Мустафа собирается забрать сам. Поэтому он придет, как мы и договаривались, надеясь на то, что вокруг виллы будут сидеть в кустах его люди. И кто-то, о ком вы с парнишкой не подозреваете, откроет им ворота. Вот и весь план хитроумного Мустафы из Скопье. Но мы его немного подправим.

Он не торопясь, вразвалку, приблизился к Ардиану — у того даже затылок заломило. Положил металлическую ладонь ему на плечо.

— Ты готов превратить эту жалкую тварь в кусок гнилого мяса, сынок?

Ардиан глубоко вздохнул. Ему было почти жаль Хильду, дурочку Хильду, которая даже не понимала, что судьба ее уже давно решена. Но жалость жалостью, а он пришел сюда, чтобы отомстить Скандербегу и спасти Миру.

— Готов, эфенди. Прикажете начинать?

У Хильды побелели губы, она напряглась, пытаясь разорвать ремни, но безрезультатно. Ардиан уже собирался нажать клавишу «Enter», когда Скандербег вдруг спросил:

— Жить хочешь, курва?

И Хильда не выдержала. Слезы брызнули у нее из глаз, и она, захлебываясь, плюясь и хрипя, закричала:

— Да! Да, хочу! Что мне нужно сделать, чтобы ты оставил меня в живых? Скажи! Я все сделаю! Пожалуйста!

Видимо, именно такого результата Скандербег и добивался. Он удовлетворенно хмыкнул, потрепал Ардиана по плечу и заговорил:

— Мустафа придет не один, а со своими телохранителями. Их немного, но все они парни крутые и способны испортить нам вечеринку. Ты убедишь его встретиться с тобой наедине, в саду. Как будто тебе нужно передать ему нечто важное. Придумаешь что. Главное, чтобы он пошел один. Тогда ты, — титановые пальцы сжали плечо Ардиана, — сможешь спокойно убрать его без риска быть убитым телохранителями. А когда они выскочат из дома на шум, мои люди встретят их перекрестным огнем.

— Он мне не поверит, — всхлипнула Хильда. — Он никому не верит, ты его просто не знаешь…

— Мы вместе сражались, — возразил Скандербег. — Это было очень давно, но такие люди, как Мустафа, не меняются со временем. Он осторожен, это правда, но очень горд. Ему будет стыдно брать с собой охрану, когда он идет с женщиной. Конечно, все зависит от того, насколько ты будешь убедительна. Но у тебя есть веские причины играть хорошо.

— Ладно, — еле слышно произнесла девушка. — Я согласна… во всяком случае, я попробую… Только, пожалуйста, развяжите меня…

— Освободить, — велел Скандербег охранникам. — А ты, парень, выключай машину и поднимайся с Петром наверх. С тобой мы еще не закончили.

Ардиан поднял голову и встретился взглядом с отцом. Ибрагим Хачкай смотрел на него со странной смесью страха и жалости.

— Пошли, — негромко проговорил Петр. — Нечего тебе здесь делать, так что шевелись.

Ардиан ввел команду, отключающую демо-режим. Сияние драгоценных камней на экране потускнело, крышка шкатулки медленно опустилась. Ардиан кое-как вылез из-за стола и, еще раз оглянувшись на отца, побрел по направлению к лестнице. Его пошатывало — сказывалось пережитое напряжение.

— А ты молодец, — внезапно сказал черногорец, когда они вылезли из подвала. — Хорошо держался, без соплей. Смотри, сделаешь вечером все, как хозяин хочет, он тебя вчистую простит. Ты парень-то неглупый, только гонору в тебе много. — Он добродушно ткнул Хачкая кулаком в спину. — Отец твой такой же! Поначалу все ломался да кочевряжился, как девчонка на первом свидании, да хозяин его быстро убедил. Хозяин, он уговаривать умеет…

«Это точно, — подумал Ардиан, вспомнив залитое слезами лицо Хильды. — Слишком много козырей в его колоде. „Ящик Пандоры“, Горан-охотник, парни с глазами голодных волков… Похоже, босс готовится к настоящей войне».

Они вышли на веранду. Солнце уже склонялось к закату, дневная жара спадала. Свежий ветерок растрепал волосы Ардиана.

— Подождем здесь, — Петр указал Хачкаю на кресло-качалку возле плетеного столика. — Хозяин сейчас выйдет. Расскажет тебе, что к чему.

Ардиан послушно сел и с наслаждением вытянул ноги. За последние несколько часов он изрядно вымотался, а самое сложное все еще было впереди.

Скандербег появился минут через двадцать, недовольный и всклокоченный, словно медведь, которого заставили вылезти из берлоги в разгар зимы.

— Сейчас пять часов вечера, парень, — без предисловий начал он. — Гости приглашены к девяти. В это время ты уже должен прятаться в саду, тихий как мышь. Эта сучка, Хильда, обещала увести Мустафу подальше, вон туда, где виднеется красная крыша. Это бывшая купальня, сейчас там все заколочено, однако можешь подождать их там, спрятавшись за домом. Когда они приблизятся, выходи и смело стреляй. Мустафа будет вооружен — он всегда вооружен, — но воспользоваться оружием не сумеет. Хильда помешает ему… если же нет — убей и ее тоже. Охранников Мустафы не бойся, их возьмет на себя Петр.